Иван уже спал, но дыхание его было нехорошим. Частое и отрывистое. Ничего. Препарат, чем бы он ни был, вряд ли опасен для жизни. Люди, которые пичкали им Кирсанова, не хотели его убить. И на том спасибо, как говорится. Федечка осторожно провел рукой по рассыпавшимся в разные стороны волосам Ивана. Сокрушенно покачал головой.
Природное любопытство водителя такси одержало верх над корректностью. Мужчина и так слишком долго крепился, довольствуясь только молчаливым созерцанием.
— Что, обкурился малолеток? — спросил он, пересекаясь в зеркале взглядами с Розгиным.
Федечка промолчал, но таксист продолжал выжидательно смотреть на молодого человека в надежде получить ответ на свой вопрос и в результате обделил вниманием ускользающую под колеса «Волги» дорожную полосу.
— Задушевная беседа в наш уговор не входила, — грубо откликнулся Федечка.
Только глупых расспросов со стороны незнакомого мужчины ему сейчас не хватало. Неожиданно пришло на ум, что неплохо бы было позвонить тетке и успокоить ее. Сидит сейчас, наверное, и накручивает себя. Сгущает краски. Только где она сейчас? Уже на даче дожидается или до сих пор сидит у себя в магазине в надежде, что Федечка позвонит именно туда? «Ладно, — решил для себя Розгин. — прибудем на место жительства, там и разберемся. Так сказать, по ходу обстоятельств».
— Да я так просто, — буркнул таксист, недовольный тем, что его так резко и бестактно осадили.
— Если просто, — смилостивился Федечка, — то просто эпилепсия.
Водитель желтой «Волги» удовлетворенно кивнул.
— Не самое страшное, — сказал он со знанием дела. — Главное, чтоб кто-то рядом всегда был.
Федечка снова вслушался в дыхание лежащего у него на коленях Кирсанова. Вроде бы понемногу стабилизировалось. Или просто показалось?
— Это для любого человека главное, — философски заметил он, уже не глядя в зеркало на собеседника и, может быть, даже обращаясь к самому себе, нежели к водителю.
Таксист только хмыкнул в ответ и вновь сосредоточил внимание на дороге. Ночная мгла стремительно окутывала окрестности, не оставляя угасающему дню ни единого шанса на победу. Высокий небесный купол, на котором сегодня не было ни единого облачка, радовал глаз обилием высыпавших в хаотичном беспорядке звезд. С востока подул легкий ветерок.
Глава 11
Борис Юзефович был уверен в том, что он единственный человек, оставшийся в здании в столь поздний час. Рабочий день уже давно закончился, и сейчас пустовали не только соседствующие с его нотариальной конторой помещения, но и общий коридор, как на первом, так и на втором этаже. Однако на какую-то долю секунды Ваенбландту показалось, что где-то снаружи скрипнула половица. Нотариус замер и чутко прислушался. Ответом ему послужила гробовая тишина. Никаких шагов, ничего… Почудилось. Борис Юзефович криво усмехнулся, иронизируя по поводу собственной мнительности. Ни одного такого трудоголика, как он, больше во всем квартале не сыскать. Народ стремится поскорее покинуть ненавистные рабочие места и отправиться по домам. Там телевизор. Там мягкий диван. Все лучше, чем на работе.
Ваенбландт громким щелчком застегнул свой пузатый старый портфель, набитый разными юридическими документами, и поднял со стола телефонную трубку. Набрал короткий номер.