— Пока это только предложение, но всё может измениться, — уточнил командующий.
Ничуть не удивившись такой практически неприкрытой угрозе, Ноа, вздохнув, бегло пролистала ещё пару страниц, убеждаясь, что это несвязный бред.
— Я имею право внести правки? — уточнила она.
Улыбкой Галлена, пока он перед ответом поправлял очки, можно было отапливать дома, такой тёплой она была.
— Ну конечно же нет. Это ведь мой план, а не чей-то ещё. Но если вас что-то в нём потревожит, я с радостью выслушаю любые ваши замечания.
Как будто случайно после этих слов Анри поправил табличку на своём столе, гласившую, что приём обращений происходит в нечётные дни не чаще двух раз в месяц и по предварительному согласованию не менее чем за четыре недели.
Ноа даже знала, кто ему эту табличку подарил — она сама, пару лет назад. Правда, Галлен шутку не понял и воспринял написанное скорее как руководство.
— Как я только могла подумать о таком. С радостью прочитаю ваш доклад завтра.
— С удовольствием его послушаю, — с приторной вежливостью вторил ей Анри. — Можете быть свободны.
Ноа отсалютовала и, развернувшись на месте, пошла прочь, пылая от гнева, которому наконец можно было дать выход. Этот старикан бесил её с той самой минуты, как он помпезно явился, забрав у неё всех подчинённых кроме Альта, которого назвал абсолютно бесполезным.
Не то чтобы ей было обидно за своего ленивого помощника, она вполне согласна с такой оценкой, но всё равно было неприятно!
После полутьмы палатки закатное солнце неприятно резало глаза. Караул, стоявший у входа в обиталище Галлена, с опаской расступился. Это были солдаты Ноа — Анри не привёл с собой никого, кроме своего ассистента, невзрачного, даже на фоне своего командира. Уж кто-кто, а эти ребята знали, когда их командующая, пускай и бывшая, не в духе.
Впрочем, на них Ноа и не собиралась срываться. Для таких целей у неё имелся Альт Цион. Долго искать его или причину не пришлось: он валялся у неё в палатке, на её диване и, накрыв голову вчерашним номером «Вестника войны», похрапывал.
— Альт Цион!
Адъютант дёрнулся и сразу же замер, найдя, как ему казалось, приемлемое объяснение своему поведению:
— Я не сплю, а читаю, у меня близорукость.
— У тебя криворукость, причём врожденная. Почитай лучше это, — Ноа кинула ему или вернее в него папку с докладом Галлена.
— На туалетную бумагу вроде не похоже, а пахнет даже хуже, — только увидев, чьё имя стояло на заглавной странице, заметил Альт.
Такая оценка Кейтлетт пришлась по душе, и она впервые за последний час улыбнулась:
— Галлен хочет, чтобы я это прочла завтра перед всем Тофхельмом.
— Что, прям перед всем? — отвлёкшись от изучения доклада, уточнил Цион.
— Нет, конечно! — язвительно ответила Ноа. — Перед королём, его свитой и ещё сотней других высокопоставленных офицеров.
— А, ну да, почти весь, — въедливо заметил адъютант. — Остальными двенадцатью миллионами можно пренебречь.
— Читай давай, — скривилась Ноа, чьей сильной стороной математика никогда не была.
— Тут нечего читать, — отмахнулся Альт. — С тем же успехом можно вообще ничего не делать, понадеявшись, что Рор будет поддаваться.
— Всё настолько плохо? — удивилась Ноа.
— Этот план невыполним, — объяснил адъютант. — Мало того, он построен на одних предположениях, так ещё и требует такой координации, словно мы можем передавать указания мгновенно по воздуху.
— Как я и думала.
— Если вы прочитаете это завтра, вас размажут по трибуне критикой, как муху газетой, — добавил Цион невозмутимо.
— В таком случае это будет хорошим исходом, — истолковала такой ответ по-своему Кейтлетт. — Если всё, как ты говоришь, этому плану будет лучше завтра умереть.
— Вы не собираетесь вносить правки? — искренне удивился Альт.
— Галлен запретил мне это делать. Это же его план. Пускай сам выкручивается.
На это Альт только пожал плечами, про себя обрадовавшись тому, что ему ничего не надо будет делать, и вспомнил то, что его уже некоторое время беспокоило:
— О Роре никаких новостей?
— Галлен ничего не говорил, но он похоже считает, что «солнечные», которых мы так небрежно преследуем, находятся под его командованием, — припомнила Ноа.
— «Небрежно» ещё очень мягко говоря.
С тех пор как армия Рора покинула крепость Яой, «лунные» трижды пытались навязать ей бой и трижды промахивались мимо, неправильно рассчитав маршрут движения противника. «Солнечные» же по неизвестным причинам передвигались словно пьяный матрос по палубе корабля, попавшего в шторм.