Когда я расправился с ужином, подшил форму, мне ничего не оставалось, кроме как отправиться спать. Делать этого откровенно не хотелось, хотя усталость давила на плечи пудовой гирей.
Всё дело было в снах. Если в тех из них, в которых мы с Ноа бродили по горам вместе, я чувствовал, что теряю самого себя, но хотя бы остаюсь кем-то крайне похожим по сути, то в другой версии всё было значительно хуже. Та версия меня стремительно неслась под откос, и, как подсказывала интуиция, окончательный момент перелома, когда от Ота Кохэку в этом человеке не останется ничего, кроме имени и фамилии, был уже очень близко.
Возможно, мне предстояло увидеть это уже ночью.
Прозрение
Альт очень аккуратно, словно кот, поскрёб в дверь своей командующей. Осторожность была не напрасной — он прекрасно знал нрав Ноа, как и то, что если зайти в неудачное время, то его больше никто и никогда не увидит. Учитывая наступившую ночь, такая вероятность, по мнению Циона, была весьма вероятна. Впрочем, Кейтлетт оказалась занята совершенно иным делом, а именно полировала свою любимую рапиру и похоже спать пока не собиралась.
— Где ты шлялся? — раздраженная его задержкой, спросила Ноа. — Передал моё сообщение Галлену?
— Э-э-э, не совсем, — растерянно начал адъютант.
— Что такое уже? — мрачно осведомилась Кейтлетт.
— У него в палатке я встретил Кайла Расса, — рассказал Альт.
Ноа недоверчиво подняла голову, прервав полировку.
— Он должен быть на юге — я отослала его туда.
— Но Кайл здесь, они с Галленом что-то горячо обсуждали, — рассказал адъютант. — Кажется, по поводу битвы.
— Галлен и Расс? Мне с трудом в такое верится, ты обознался.
— Но…
Кейтлетт его возражения слушать не стала, вернув разговор в первоначальное русло:
— Почему сообщение не передал?
Весь день Ноа только и занималась тем, что гоняла к Галлену Альта по любому поводу. Во-первых, это ей нравилось; во-вторых, не нравилось Анри; в-третьих, и самому адъютанту тоже было неприятно безостановочно бегать туда-сюда, что опять же нравилось Кейтлетт.
— Галлен сказал, что слишком занят, — рассказал Альт.
— Мха, как обычно, — презрительно фыркнула Ноа. — И где тебя тогда носило весь вечер?
Уже заранее понимая, как это будет выглядеть после предыдущей новости, адъютант принялся осторожно подбирать слова:
— Э, по дороге обратно, в районе штаба третьей егерской, я встретил Рейланда Рора.
На этот раз Кейтлетт смотрела на него куда дольше и даже принюхалась.
— Ты что, пил? — уточнила она мрачно.
— Нет, говорю же, я их видел!
— Кого ты ещё видел? Рыцаря Розы? Короля? Бабушку короля? — перебила его Ноа. — Ой, лучше возьми фонарь и ещё раз сходи к Галлену.
— Ни за что! — категорически отказался Альт. — Он и так влепил мне два дежурства по кухне за прошлый раз!
— Не любишь мыть посуду? — ехидно спросила Кейтлетт.
Вспомнив главную кухарку, Цион поёжился и признался:
— Не люблю Доброву…
— А по-моему, вполне милая женщина размерами с тот мой шкаф, — пожала плечами Ноа, — хорошего же человека должно быть много, да?
— Именно поэтому вы такая м… — начал Альт, косясь на женщину весьма небольшую куда ни глянь.
Прерывая фразу на середине, мимо его уха, буквально в сантиметре просвистела брошенная рапира.
— М-м-милая, — испуганно закончил адъютант.
— Верный выбор, — хмуро прокомментировала Ноа.
Альт осторожно подал ей рапиру и на всякий случай отошёл подальше. На счастье адъютанта, Кейтлетт уже и думать забыла о его словах, переключив своё внимание на другое:
— Говоришь, видел Расса? Здесь? Как он оказался здесь так быстро? — даже не подходя к карте, Ноа озадаченно вспомнила. — Мы же обвалили единственный проход севернее дороги…
— Единственный по картам, — заметил Альт. — Расс может знать иные.
Ноа кивнула, соглашаясь с ним, и предположила несколько иное:
— Или ему кто-то помог. Что ему надо от Галлена и почему тот вообще стал с ним связываться? Вот уж кто-то, а наш «непобедимый» тщательно выбирает с кем говорить. Боится запачкать руки.
— Не уверен, но, по-моему, они обсуждали дальнейшие манёвры «солнечных», — предположил адъютант на основании тех нескольких фраз, что успел услышать. — Расс уверен, что те пойдут к башне.
— Конечно, пойдут, — не видя в этом чего-то такого, пожала плечами Кейтлетт. — Обе реликвии-то у них.
— Мне показалось, что Галлен хочет устроить там битву, возле Саума в смысле, — добавил Альт совсем тихо.
— Это объясняет, почему наш план такой дурацкий, — мгновенно сопоставило одно с другим Ноа. — Похоже старому петуху простой победы уже недостаточно, и он хочет заполучить звание спасителя отчизны.
— Хм, мы будем пытаться этому помешать? — Альт хмыкнул, размышляя, к чему это может привести. — Это будет означать, что нам нужно проиграть Рору. Дважды.
— Знаю, поэтому и не уверена, — сомневаясь, Ноа прошлась по палатке, а затем посмотрела на рапиру у себя в руках и погладила пальцем королевскую печать на рукояти. — Эту рапиру мне вручил король за прошлые Игры. К сожалению, я потеряла оригинальные ножны. На них была надпись: «Самой храброй и стойкой женщине Тофхельма».
— За ту битву в конце? — припоминая, что читал об этом в газетах, спросил адъютант.
— Да, мясорубка, шедшая с самого утра и до вечера.
Альт действительно читал об этой битве. Кейтлетт и Рор сражались практически целый день кряду. Обе стороны допустили целую кучу ошибок, особенно к концу дня, однако победила всё же Ноа, чьи войска оказались устойчивее солдат Рейланда.
— Это я к чему, — продолжила Ноа, — Галлен мерзавец, подлец и карьерист. Но он желает победы Тофхельму, пускай даже в своих интересах. Вставать на сторону Рора, только для того чтобы отыграться, будет неправильно. Мы солдаты, Альт, а не детишки. Это означает, что для нас долг перед родиной должен быть превыше личных обид. Даже если это означает сотрудничество с Галленом.
— Вряд ли он оценит вашу преданность, — въедливо отметил адъютант.
— Мне плевать на то, что Галлен оценит. Я служу не ему.
— Но подчинены вы ему, а он в свою очередь — эгоизму. До страны…
— Следи за языком. Ещё немного, ты и меня обвинишь в измене родине! — Ноа оборвала его на полуслове.
— Нет, ещё немного, и я обвиню в измене Галлена, — едко ответил Альт.
— Кому же?
— Своему эго.
— Хех, неплохо, — Кейтлетт оценила такой ответ улыбкой. — Можешь быть на сегодня свободен. Завтра жду тебя с самого утра на этом «докладе».
***«Безумие рождается в головах тех, кто не доверяет снам»
Закончив все свои дела в Яое, убедившись, что солдаты чем-то заняты, я возвратился обратно в наше расположение. Лагерь встретил меня какой-то странной тишиной. И дело было совсем не в том, что стояла поздняя ночь. Сегодня всем было не до сна. Те немногие люди, что остались в тылу на время битвы, расступались передо мной с виноватым видом и опускали глаза. Глядя на это, я хотел плохо пошутить, но сердце щемило от предчувствия чего-то ужасного.
Если не считать странной реакции на моё появление, внешне всё было в порядке. Тыловая жизнь текла своим привычным чередом: ругались кухарки, толстый прапорщик потирал в предвкушении ручки, думая, как получить напоследок жалование за всех погибших, носильщики понуро таскали туда-сюда ящики с захваченным скарбом.
Такая обыкновенная, привычная глазу и уху текучка лагерной жизни немного подбодрила меня: похоже, Кейла Ресса здесь не было. Однако ощущение тревоги и не думало меня покидать. Надо поскорее найти Миюми и расспросить её, что здесь произошло и почему народонаселение так подавлено.
Впереди показалась моя палатка. Внутри даже свет горел, значит, меня кто-то ждал. Живот в предвкушении заурчал, явно намекая, что этому «кто-то» неплохо было бы позаботиться об позднем ужине, ну или раннем завтраке.