Именно поэтому мне было плевать, похитил там Кейл Ресс артефакты или нет. А то, что он направлялся к башне, собираясь тем или иным способом завершить Игры, и вовсе было отлично! Будучи в моих рядах, Кейл не был так полезен, как сейчас: и лагерь поджог, и побрякушки за меня таскал. Загляденье!
— Собрать лагерь, командующий? — участливо поинтересовался один из стоявших около меня недавно назначенных офицеров.
— Только самое необходимое для боя.
По рядам собравшихся понеслись растерянные перешёптывания:
— Но как же палатки…
— Припасы?..
— Мы туда ненадолго, незачем таскать на себе лишний груз, — объяснил я своё решение, недобро ухмыляясь.
Долина перед Саумом была местом странным и лично для меня крайне неприятным. Здесь всё было каким-то не тем, неправильным, словно чужеродным. Окружение давило на меня, будто стараясь прогнать. Воздух был тяжёлым и сухим. Тёмное, пасмурное небо нависало, хотя мы были в низине, словно грозилось свалиться нам на голову. Где-то вдалеке виднелись всполохи грозы.
Башня до того просто казавшаяся несуразной, стала неприятной. Слишком крупной и ровной, какой-то неправильно правильной. Она своей громадиной словно делила весь мир на две половины.
А ещё здесь, в долине, не было животных. Здесь вообще ничего не было, кроме странной, слишком зелёной травы, даже насекомых. Ветер и тот остался далеко позади. Из-за этого стояла странная, таинственная тишина, прерываемая лишь голосами людей и звуками шагов. В остальном же мы были будто бы в пещере какой-то.
— Может, это место знает, что ты собираешься сделать? — спросило наваждение.
По мере приближения к башне оно появлялось всё чаще. К счастью, кажется, уже никто и не обращал внимания, что их командир стал постоянно бурчать себе под нос.
— Может, этому месту пойти в бездну? — раздражённо предложил я. — Меня не пугают какие-то суеверия!
— Тогда почему тебе так страшно? — насмешливо осведомилась Ноа.
— Мне не страшно! — возразил я через сжатые зубы.
— Зачем мне врёшь?
— Мне не зачем врать. Ложь нужна только для того, чтобы казаться лучше, чем есть на самом деле.
Наваждение мгновенно нашло чем возразить:
— Забывая, что самое лучшее в человеке — честность?
— Лучшее в себе я определяю сам!
Последнее было сказано, пожалуй, даже слишком громко. Однако никто из окружающих не обратил на это никакого внимания. Или сделал вид, что не обратил. Разницы как по мне не было.
У подножья башни стоял небольшой лагерь под чахлыми в отсутствии ветра флажками Тофхельма. Меня этот вид откровенно позабавил.
Ещё недавно у Кейла Ресса была гигантская армия, которую он непонятно зачем самостоятельно, при моём небольшом участии, разбил. Теперь у него осталась лишь эта кучка.
«Стоило оно того? В чём вообще был его замысел?». Наверняка за этим стояла интересная и глубокая история, над которой стоило подумать, но я твёрдо решил сделать это не раньше четверга високосного года, после дождичка из жаб.
Какая разница, какой там план у Кейла, если он всё равно проиграет! Невозможно победить, когда ты сам себе из раза в раз ставишь палки в колёса. Победу нужно желать, стремиться к ней, несмотря ни на что. Именно поэтому я пришёл сюда победителем во главе армии, а он прибежал, поджав хвост!
Горстка «лунных» из Яоя, храбрившись, стояла на пути моей армии. Довольно иронично, но впервые за эти Игры численное преимущество было на нашей стороне.
— Пойдите прочь с пути или умрите! — крикнул я.
Ответом послужил выстрел в мою сторону. И вновь пуля прошла мимо, убив рядом стоящего. Ещё одно доказательство правильности выбранного мной пути и заодно конец переговоров. Больше всего в этом мире меня утомило с кем-то разговаривать и что-то обсуждать.
— Эльт, вперёд, — скомандовал я. — Убить всех, пленных не брать.
— Сорок вторая, к бою! — восторженно крикнул капитан. — За Рейланда Рора, за честь, за славу…
Мне эта кичливость сразу не понравилась настолько, что пришлось вмешаться, спеша упредить тот момент, когда Гоа начнёт рвать на себе одежду от переполнявших его чувств.
— Да их там всего несколько сотен, Эльт.
— Простите, командующий, — исправился капитан и куда тише прежнего скомандовал, — вперёд!
Произошедшее даже схваткой было сложно назвать. «Лунных» без лишних слов смяли: окружили, а затем добили в рукопашной. К сожалению, ни среди них, ни в самом лагере Кейла не оказалось, как и реликвий. Зато на башне появился яркий луч, бивший в небо. Не иначе как указатель для меня, куда идти. И как мне только раньше удавалось без него перемещаться?
Размеры башни башни предвещали, что подъём наверх будет крайне веселым. Веселиться мне предстоит весь ближайший час, а может, и больше. Я уже почти собрался с силами и начал подъём, когда меня отвлёк прибывший вестовой:
— Командующий, к нам приближается группа «лунных» под белым флагом!
Не веря своим ушам, я лично пошёл убедиться в этом. И вправду, в долину спускалось человек пять с чем-то белым вместо знамени. Это могла быть как хитроумная ловушка, чтобы выиграть время, так и что-то дельное. В конце концов до этого «лунные» к переговорам склонны не были.
«Неужели чего-то боятся?» — ещё раз посмотрев на башню, я решил, что, ловушка это или нет, но лучше дождаться «парламентеров».
К тому же даже такой относительно короткий марш изрядно меня измотал, и отдохнуть было неплохой идеей.
Приказав солдатам также перевести дыхание, я нашёл в лагере булку черствого хлеба, которая стала моей первой, если не считать воды, пищей за день, съел её и принялся ждать. Еда мгновенно меня разморила, отчего я едва не уснул. От этой желанной участи меня «спас» подошедший Эльт.
— Мне это не нравится, командующий, что-то здесь не так, — поделился своими опасениями Гоа. — Вы уверены, что всё идёт как надо?
Такое заявление от него меня удивило. Вот уж так день открытий! «Лунные», стоящие насмерть, и посылают парламентёров, Гун-Гун с зачатками разума, а теперь ещё и рассудительный Эльт! Что дальше? Окажется, что палочки твикса на самом деле делаются не на разных фабриках? Нет разницы, кто Вупсень, а кто Пупсень?
Так или иначе, пришлось объяснить свою задумку:
— Основная армия врага только на подходе. Спуститься без нашего ведома у них не выйдет, да и путь неблизкий, дойдут не сразу. Так что всё в порядке.
— Но, командующий, разве вы не собираетесь заканчивать Игры? — вытянувшись по струнке, осведомился Гоа, продолжая пребывать в явной растерянности.
— Собираюсь, конечно, — подтвердил я, недобро ухмыляясь. — Но разве не лучше ли будет дать ещё один бой напоследок?
По лицу Эльта сложно было что-то сказать, но кажется, он был сильно не уверен в происходящем. День точно был ненормальным.
— Мы за вас умереть готовы! — заявил капитан, но как по мне прозвучало это куда менее уверенно, чем ему бы хотелось.
— Не волнуйтесь, ради меня умирать не нужно, — успокоил его я. — Только ради нового лучшего мира, который мы будем строить вместе.
— О, и когда начнём? — навострил уши Эльт.
— Ну вот закончу Игры, и можно будет приступать.
— Сражаться вне Игр… — вытаращился на меня Гоа.
— Да, а почему бы и нет? — я развёл руками, показывая, что не вижу никаких препятствий.
— Но ведь тогда могут погибнуть люди…
— Не вы ли, капитан, только что сказали, что они на это готовы?
Растерянность Гоа в этот момент была ощутима физически:
— Да, то есть нет, то есть так точно, разрешите идти!
— Идите, подготовьте своих людей морально к грядущему. На вас равняется вся армия!
Парламентеры добрались до нас лишь спустя час. К тому времени на склоне кратера успели показаться основные силы неприятеля, коих как по мне было даже как-то больше обычного.
Особенно меня смущали их флаги. Беглый осмотр в подзорную трубу не позволил найти что не так с ними, но интуиция твердила, что что-то здесь нечисто.