— Но есть и хорошая новость!
На меня в ожидании чуда устремились десятки глаз. Судя по всему, они ожидали, что в кармане окажется нечто, что решит все их проблемы.
— Господа, вашему вниманию… смотрите, какой четырёхлистный клевер я нашёл, пока бегал сегодня от «лунных»!
Похоже, от меня ждали не совсем этого. По лицам даже можно было предположить, что ждали совсем не этого.
Увы, чего-то более дельного мне предложить было нечего. Даже если бы я этого хотел. Весь день во мне боролись две противоположные точки зрения. С одной стороны, необходимость предотвратить кошмарный план Кейла любым возможным способом, самым простым из которых был проигрыш в грядущей битве. С другой же, нежелание предавать ожидания и надежды подчинённых, которые в меня искренне и по праву верили.
Вторая точка зрения держалась в основном на моём желании найти некое срединное решение, которое бы элегантно решало все проблемы. Но чем больше я над этим думал, тем сильнее понимал, что такого решения попросту не существовало.
Далеко не факт, что, окажись мы и «лунные» возле башни, даже случись там сражение, произойдёт катастрофа. План Кейла, как мне казалось, основывался скорее на удаче, чем на точном расчёте. Это был вопрос шанса, только на кону стояли даже не человеческие жизни, а судьба целого мира.
А ещё, если мне не удастся достичь Саума, то можно попрощаться с идеей вернуться домой. Несомненно, будут ещё Игры, а значит, будет ещё возможность вернуться. Только пройдёт в наилучшем случае два года — огромный срок. Мне уже доводилось видеть, что для того, чтобы личность Рейланда Рора взяла надо мной верх, даже такого времени не требовалось. Сразу вспоминался мой постаревший двойник, оставшийся здесь, который даже не сразу вспомнил, что Ота Кохэку вообще существовал. Это фактически равноценно моей смерти — и на Земле, и тут останется один Рейланд.
— Может, нам не давать сражения, а сразу двинуться к Сауму? — прерывая мои мысли, раздался робкий вопрос, принадлежавший капитану Каю.
Этот же вопрос я задавал и сам себе. Такая версия развития событий была моим лучшим «срединным» вариантом. Галопом проскакать, игнорируя Ноа, Галлена и «лунных» вообще, с реликвиями к Сауму, завершить Игры, а потом домой. Оказавшись в своём теле, Рейланд наверняка сообразит что к чему и с Рессом сумеет справиться.
Однако всё бы хорошо, будь Саум где-то за тем холмом, тогда как в реальности до него был почти день пути. Вроде бы и немного, но это только так кажется.
— С «лунными» на хвосте мы далеко не уйдём. Поэтому необходимо давать бой, — заметил я с явным сомнением.
— А что изменится? — принялся спорить Леон. — Мы не сможем победить весь Тофхельм!
«Да, на это-то и вся надежда», — подумал я, но ответил иначе.
— Нам это и не нужно. Рассеять их, дезориентировать, заполучить немного времени и прорваться к башне.
Звучало это логично, и было видно, что многие офицеры с этим вполне согласны. Однако мне отлично было известно, что это заведомо гибельный план. Нас слишком мало, чтобы нанести «лунным» серьёзные потери. На одного моего солдата приходилось по пять-шесть противников. Неважно, сколько у кого львов или овец. Нас банально задавят числом.
Это станет неприятным поражением, но зато не бросит тень ни на Рейланда, ни на остальных. Всё лучше, чем сделать какую-нибудь глупость и потом перед всеми оправдываться. А дальше реликвии окажутся у Галлена или Ноа, и те завершат Игры как им угодно.
Да, при таком раскладе я здесь застряну, но что важнее: Кейл Ресс не сумеет осуществить свой чудовищный план. Судьба целого мира куда весомее моей собственной.
«А там, может быть, однажды…»
Отогнав эти мысли и вздохнув, я продолжил излагать свои планы на грядущую битву:
— Противник рассчитывает запутать нас множеством атак с разных направлений. Заставить метаться, паниковать и звать мамочку. Вместо этого мы стойко отразим несколько атак и перейдём в решительное наступление по центру.
И вновь чудеса моей демагогии. Звучало всё приемлемо, однако на деле сработать никак не могло из-за численного превосходства противника.
У меня по спине пробежали мурашки, когда я увидел, что Леон собирался что-то спросить. На секунду мне показалось, что он понял мой замысел, что всё пропало, однако его вопрос состоял в другом:
— А что, если противник изменит план?
— Значит, мы тоже всё изменим и будем действовать иначе, — развёл руками я, не видя проблемы.
— Не лучше ли тогда изначально продумать такой вариант? — подозрительно поинтересовался граф.
— И ещё сотню других, на случай если в бой вмешаются боги, зайцы-людоеды, Рубиновый рыцарь, мать Гун-Гуна…
— Эй! — возмутился чудак, обнаружив своё присутствие там, куда его не звали.
— Что на офицерском совещании забыл, Гун-Гун? — раздражённо поинтересовался я у караула. — Выведите его!
После сегодняшнего подвига чудак твёрдо решил, что теперь ему можно всё. Впрочем, он и раньше влезал на офицерские собрания, но обычно сидел тихо и никому не мешал. Ладно, может, не тихо, но мне он точно не мешал. Прежде чем продолжить, я дождался, пока пара караульных, появившихся на мой оклик, вытолкают Гун-Гуна из палатки.
— Давайте, Леон, это всё просчитаем, «лунные» же подождут пару дней.
— Что ж, будь по-вашему, — граф не стал развивать тему дальше и, кипя недовольством, сел обратно.
— Давайте лучше подумаем, где нам завтра остановиться и дать бой…
Я указал рукой на карту местности, и все в палатке разом удручённо вздохнули. Во всём имеющимся в Тофхельме паноптикуме из гор, ущелий, перевалов, холмов, лесов и болот нас окружала сплошная равнина.
— Если, конечно, вообще есть какая-то разница.
— Зато рельеф максимально предсказуемый, — с мрачной ухмылкой заметил Лой Ноктим.
А вот Эльт считал иначе. Похоже, он уже планировал, как превратить эту равнину в нечто непредсказуемо хаотичное.
— Давайте выкопаем ров! — вдруг предложил Гоа.
— Зачем? — поинтересовался я нехотя.
— Противнику будет сложнее нас атаковать!
— Капитан, вы меня вообще слушали? Это мы собираемся атаковать…
Это был глупый вопрос. У меня давно было подозрение, что Эльт никогда никого не слушал, а просто действовал так, как ему хотелось, и только благодаря невероятной удаче, всюду следовавшей за Гоа, ему удавалось попадать в общую канву происходящего. Следующая его фраза только укрепила мои подозрения насчёт этого:
— Тогда давайте выроем ров рядом с противником!
— И что изменится? — уточнил я терпеливо.
— Не знаю, просто хочу выкопать ров, — честно признался Гоа.
В разговор откуда-то из дыма вмешался Ноктим:
— Может, ров и не такая плохая идея, командующий…
— Точно вам говорю — надо рыть!
— Знаете, капитан, — я злобно посмотрел на Эльта. — Гун-Гун там поди заскучал…
— Да не, тут довольно весело, — раздался жизнерадостный голос чудака, который неведомо как снова оказался в штабе.
— КАРАУЛ! — когда на мой крик явился караульный, я указал на Гун-Гуна. — Вывести его прочь и отправить чистить картошку.
— Но командующий… — робко попытался возразить мне солдат.
— Что ещё такое?
— У нас нет картошки…
— Что?
Мне и в голову прийти не могло, что этот извечный спутник солдатских провинностей мог иссякнуть. Это сулило катастрофой, ведь на нём строилась почти вся система наказаний. Провинившийся или отправлялся чистить картошку, или лишался возможности её есть, или носил мешки с ней, или отправлялся её копать…
— Закончилась, командующий, — подтвердил страшный сон каждого белоруса солдат.
— Ладно, пускай тогда идёт чистит… — пришлось ляпнуть первое пришедшее в голову, — сухари.
— Мне снять с них кожуру? — ехидно уточнил чудак.
— УВЕСТИ! — крикнул я, после чего Гун-Гуна быстро вывели во второй раз. — Так о чём это я?