― Ты ведь не копалась в моих вещах? — цепляясь за последнюю ниточку, спросил я с надеждой.
Она рассмеялась в полный голос и сказала:
― Ха-ха! Ты неисправим, Рор! — рассмеялась Ноа. — Даже сейчас ты думаешь о себе больше, чем…
― Нет, нет, не в этом дело. Просто если бы заглянула в третий снизу ящик моего стола, то это могло плохо кончиться.
Я не видел, зато отлично слышал, как выдвинули деревянный ящик. Затем раздался тихий, но очень противный звук «ш-ш-ш».
― Бомба?! — раздался осевший голос Ноа, удивления в котором было больше, чем всех остальных звуков вместе взятых.
Пока она пребывала в растерянности, я бросился к своему шкафу, собирая пожитки и попутно тараторя:
― Извини, не хотел прерывать твой смех, он действительно тебе очень к лицу, но, учитывая сложившиеся обстоятельства… Осталось секунд десять до взрыва.
Мои ноги куда лучше чувствовали опасность и уже несли меня к выходу. Надо отдать Ноа должное: она не была бы собой, если бы не добралась туда едва ли не быстрее меня.
― Безумец! Ты заминировал свой стол? — набросилась Кейтлетт на меня только что не с кулаками. — А если бы ты посреди ночи промахнулся? Или твой адъютант…
― Жизнь — ничто без риска, — пожал я плечами, не став упоминать тот факт, что никому содержимое стола Рейланда и даром не нужно, даже ему самому. — И да, это важно: не бомбу, а бомбы. Их там четыре штуки.
Как лучшее подтверждение моих слов, именно в этот момент палатка взорвалась, буквально взлетев в воздух. Лагерь вокруг мгновенно ожил и зашумел, словно потревоженный улей. Вряд ли для меня это сулило чем-то приятным. Мёда у местных пчёл не было, а вот мечей сколько угодно.
― Прости, любовь моя, обстоятельства вновь разлучают нас, — театрально повернувшись к Ноа, которая стояла, не в силах прийти в себя, провозгласил я.
― Как ты можешь в такой момент…
Договорить Кейтлетт не смогла, так как кто-то, возможно, даже я, хорошенько ударил ей по голове гардой меча.
― На командующую напали, срочно все сюда! Тревога!!! — крикнул я во всё горло и застыл на мгновение, в растерянности глядя на бесчувственное тело моей соперницы.
Разумно было бы её добить. Вполне в духе Рейланда: взять в плен, утащив с собой. У меня же внутри что-то ёкнуло и не позволило сделать ни то, ни другое.
Уже мчась прочь от лагеря, взорвавшегося суматохой, к Леону и Гун-Гуну, я осознал, что точка бифуркации пройдена, и мои сны останутся лишь снами. Все те события, в которых я искал крупицу чего-то важного, никогда со мной не произойдут. Потому что в тот раз, покидая лагерь «лунных», у меня на плече была пленённая Ноа Кейтлетт.
Мне не оставалось ничего иного как, перехватив тесёмку со своими вещами, быстренько отправиться в ту сторону, где предположительно были Леон и Гун-Гун. Мои подельники, пользуясь тем, что вокруг творилось не пойми что, а взвод солдат, что упоминала Ноа, бросив всё, умчался к лагерю — и всё благодаря моему крику, всё же смогли украсть бочки с порохом и даже укатить их довольно далеко от орудийных позиций.
Это были довольно типичные бочки размером почти с человека. Тяжёлые и очень неудобные — обычно их использовали для транспортировки, а затем содержимое рассыпали по емкостям меньшего объёма. Однако, в нашем случае это был идеальный вариант. Двух таких вполне хватит, чтобы обвалить часть серпантина, замедлив, а то и остановив армию Ноа, при этом не рискуя попасть под завал самим. Впрочем, сейчас я ничего взрывать и не собирался. Лучше докатить бочки до нашего лагеря и уже там доверить дело профессионалам. Эльту, например, пускай порадуется.
Кажется, моё появление из ниоткуда сильно смутило Гун-Гуна и Леона, которые заливались потом, усердно толкали бочки вверх, но опомниться я им не дал, нагнал их и крикнул на ходу:
― Нужно торопиться! Сейчас «лунные» найдут Ноа и вернутся к нам. Всем лагерем. — Леон посмотрел на меня и с выражение глубокой обеспокоенности собирался что-то сказать, но я опередил его: ― Да-да, безумие, понял, давайте толкайте уже…
Граф продолжил смотреть с очень привычным выражением лица — явно желая что-то возразить, но вдруг, когда до моих подельников оставалось меньше метра, мир вокруг меня взорвался, закружился, загремел и, как мне показалось, даже полетел куда-то вниз, унося в тёмную бездну не только часть серпантина, но заодно и мою тушку.
Пуская пыль в глаза
«Во снах мы видим наши ошибки»
Распивая с Ноа вино и оценивая день грядущий как исторический, я немного ошибся, недооценив масштаб этого самого «грядущего». Историческими событиями этот день был наполнен как ни один ранее, разве что за исключением того, когда изобрели пастилу.
Эпохальные события начались с самой побудки. Обычно солдат — это такое существо, которое хочет спать в любом состоянии, даже когда он спит. Соответственно, солдат пользуется любой возможностью для сна — дела до стратегических замыслов своего начальства им, как правило, особого нет.
И хотя о предстоящем сражении кроме меня, Леона и Ноа по идее знали разве что посыльные, в то утро, не успел по лагерю раздаться звук трубы, как из палаток повалили одетые, полностью собранные люди, которые как будто только и ждали этого момента. Даже подчинённые Гоа Эльта, которые всю ночь работали, выглядели так, словно ожидали, что их отправят сражаться в самое пекло.
На фоне всех этих воодушевленных, бодрых лиц, мы с Ноа, растрепанные, заспанные, дёрганные и слегка страдающие похмельем, выглядели малодушными предателями. Кейтлетт ещё как-то держалась. Мне же все эти поздние посиделки с вином явно аукнулись. Спасительного кофе-то не было. Миюми, конечно, принесла свой напиток, но такого мой организм мог уже не выдержать. Его я решил оставить на случай поражения, чтобы не попасть в плен.
Видя, что проку от меня сейчас будет мало, Ноа использовала мою персону как могла: усадила в штабе, подперла голову рукой взирать тяжёлым, мутным взглядом на всех посыльных и просителей, что-то при этом невнятно бурча в ответ, а сама отправилась всё организовывать. Судя по тому, как ко мне волнами забегали с претензиями все те, кого она уже посетила, дела шли у неё неплохо, даже плодотворно.
Всех недовольных, надеявшихся найти в моём лице справедливость, ждало разочарование: в то утро у меня на лице можно было отыскать лишь следы недосыпа и навязчивого желания умереть. Однако некоторых не смущало и это. Так, Гоа Эльт, например, прибегал трижды.
— Командующий, считаю необходимым оставить моей полубригаде сапёрные лопатки! — вытянувшись по струнке, заявил капитан.
— Мммм?
Это было моим единственным, и универсальным ответом в это утро, не вызывавшим у большинства визитёров каких-то последующих вопросов. У большинства, но не у Гоа.
— Это поднимет боевой дух, — ответил, будто всё понял, Эльт.
— Мммм.
— Командующий, я считаю приказ командующей Ноа Кейтлет их сдать, якобы по причине негуманности, вредным, — продолжать спорить Гоа по сути со своей фантазией. — И вообще, она не моя командующая!
— Мммм.
— Но командующий…
— Мммм.
— Ладно…
Будь я способен думать о чём-то, кроме желания спать, мне бы показалось, что всё закончилось. Однако не закончилось. Во второй раз Гоа вернулся практически мгновенно, секунд через сорок. Кажется, до него начало доходить:
— Командующий, разрешите уточнить, что вы имели в виду?
— Мммм.
— Но…
— Мммм!
— Вы уверены, командующий? — хитро уточнил капитан.
— Мммм.
— Так точно! Будет выполнено немедленно! — самодовольно заявил Эльт, отсалютовал и выскочил из штаба пулей.
Перед третьим визитом прошло почти полчаса. На этот раз Эльт вырядился не иначе как шахтёром.
— Командующий, ваше указание выполнено в полном объёме! — доложили мне с улыбкой ребёнка, который только что разрисовал вареньем обои.