Были и длинные карабины. Это тот же самый Вепрь, с усиленной ствольной коробкой от РПК — только ствол укорочен до стандартного, автоматного, приклад чаще всего от Galil или русский от РПК. Обвес примерно тот же самый, магазины на сорок патронов и пулеметные, на семьдесят пять, которые в ближнем бою иногда высаживаются за несколько секунд. Эти штуки — по огневой мощи не уступали даже Миними, в одной заварушке — из одного такого пулемета высадили почти две тысячи патронов без единой задержки с перерывом, считай, только на смену магазина. Обычно, стандартная группа СБС включала в себя шесть человек, которые делились при необходимости на три двойки или две тройки — и соотношение длинных и коротких стволов составляло примерно один к одному — плюс один ротный пулемет и одна снайперская винтовка.
Британские боевые пловцы добрались до Мекки в целости и сохранности: больше приходилось опасаться не людей, а крокодилов, которые трутся к порту, потому что там есть еда (в том числе — и сброшенные в воду трупы). Крокодилы обычно не бывают агрессивны, если сыты — но идущую на электротяге лодку крокодил может принять за соперника и атаковать, защищая свою охотничью территорию. Обошлось — они пробрались в порт, замаскировали свои транспортные средства, на которых должны были свалить отсюда сами и эвакуировать оперативную группу из города, устроили себе гнездо в самой грязи под пирсами, выставили часового и преспокойно улеглись спать. Делать все равно было нечего, надо был ждать темноты — и лучше спать, а не сидеть по пояс в дерьме и вдыхать омерзительные миазмы, которыми пропитан воздух. Местные — особым благородством манер не отличались, сбрасывали кости, объедки и гадили где придется, в том числе на улицах…
Экстренный вариант эвакуации, конечно, прорабатывался — но британцы надеялись, что до этого не дойдет. Никто и никогда — в здравом уме не сунулся бы с боем вглубь Новой Мекки, самый максимум — принять бой в районе речпорта, чтобы прикрыть эвакуацию. Но когда пришел сигнал СОС — командиру пришлось быстро принимать решение. И он его принял…
— Сверчок, останешься здесь, прикроешь снайпера. Через два часа, если не вернемся — уходите вместе. Здесь не светись.
— Есть, сэр! — ответил британец, сверкающий белками глаз на вымазанном камуфляжным кремом лице.
— Остальные — за мной. Работаем четверкой, Толстяк — ты в центре. Подавишь ублюдков на мосту.
— Есть, сэр…
Толстяком звали парня, который нес ротный пулемет.
— Двинулись!
На пирсе — царил полный бардак. Были люди, которые ночевали здесь, или опасаясь за сохранность своего товара в припортовых складах, или просто не желая тратить деньги на гостиницу: тут, в порту было и что-то вроде постоялого двора, и небольшой бордель с женщинами — рабынями., юношами и даже маленькими мальчиками. Оружие было у всех и сейчас, подумав, что с того берега рвется банда — выскочили на улицу и открыли автоматный огонь. С того берега, естественно, ответили…
Британцы зашли с фланга, они появились как из-под земли — все черные, в гидрокостюмах и с вымазанными черным лицами, они понимали, что противник превосходит их минимум десятикратно и не намерены были никого щадить. Они стреляли одиночными, в высоком темпе, постоянно продвигаясь вперед — и каждая пуля попадала в цель.
— Грузовик! — крикнул парень по кличке Шотландец, добивая остаток длинного магазина…
С моста — снова открыли огонь, залегший сзади Толстяк ответил. Струи пуль — летели в темноте во все стороны, пули казались огненной строчкой, прорезающей пространство — и казалось, что пройти вперед невозможно.
Град пуль ротного пулемета сделал свое дело — на мосту заткнулись. Снайпер под причалом — делал свое дело, правый берег молчал, там просто боялись высунуться…