— Разве ты не мечтал про славу Джеймса Бонда, парень? — спросил сержант.
— Черт, нет! Только не об этом.
На самом деле — мечтал, конечно. Нортон Чамберс так и представлял себе — как он вернется в Лондон… наверное с медалью и будет рассказывать цыпочкам по барам, как он шпионил за Талибаном. Вместо этого — времени одиннадцать часов ночи — или двадцать три десять, как говорят эти психи — военные, и он сидит в машине с одним из них, который надевает на себя все эти штуки. И он собирается идти на охраняемый объект, где сотня с лишним солдат пакистанской армии и они только и ждут возможности их пристрелить…
Сержант проверил свой автомат. Он был коротким и крутым — примерно такой, как в Modern Warfare. Только на вид еще круче.
— Аппаратуру проверил?
Чамберс стал проверять аппаратуру. Фотоаппарат Никон в черном кофре с набором объективов — один из них для съемки с большого расстояния, такой набор стоит как автомобиль. Еще один — запасной, Кодак. Еще какая-то аппаратура, ему просто показали, где нажимать. Нажимаешь кнопку — и она начинает работать. Что-то для замера радиоволн… или что-то в этом роде, он не знал, как это называется.
— Не служил? — спросил сержант, глядя на приготовления Чамберса.
— Нет, сэр. Но полный курс подготовки закончил.
— Хоть что-то. Ладно, смотри, что у меня есть для тебя…
Из того же мешка, который доставил в корпункт сотрудник безопасности посольства — сержант извлек пистолет с длинным глушителем.
— Знаешь, как пользоваться? Когда стрелял?
— Недавно, сэр. Нас же учат.
— Смотри сюда. Это Глок-17. Он хорош тем, что не надо ничего переключать — видишь цель, прицелился и бей. Просто крепко держи и нажимай на спуск. Патрон в патроннике, учти. Вот здесь — клавиша, включает лазерный прицел — сержант включил прицел, красная точка забегала по кусту неподалеку — если красная точка на цели, значит, ты попадешь. Ты будешь держать эту штуку при себе и начнешь палить только тогда, когда либо я буду убит, либо в тебя будут стрелять. Тогда стреляй и ни о чем не думай — либо ты замочишь ублюдка, либо он замочит тебя. Стреляй по центру мишени, в голову все равно не попадешь. Все понял?
— Да, сэр.
— Ни черта ты не понял. Ладно. Проверка связи — второй.
— Первый — отозвался Чамберс.
Система связи была удобной — наушник в ухе, маленький и на горле — что-то вроде повязки, в которой микрофон. Руки свободны — эта система так и называется hands free.
— Связь есть. Лишнего не болтай и говори не громче, чем мы говорим сейчас. Помнишь жесты, какие я показывал?
— Да, сэр.
Помимо прочего — сержант показал несколько жестов, какими нужно обмениваться, чтобы передать информацию, когда враг рядом. Вперед, замри, ложись и тому подобное. Жесты простые, понятные…
— И позывные. Я первый, ты второй. Ничего сложного, первый — второй, понял? Не называй меня по имени или званию.
— Да, сэр.
— Тогда пошли…
О том, чтобы проникнуть на территорию закрытой зоны — нечего было и думать. Датчики движения, забор с колючкой, хорошее освещение и регулярные обходы территории — все на совесть. Единственный вариант получить хоть что-то — это съемка с предельно дальнего расстояния, для чего у них и был фотоаппарат с большим, «дальнобойным» объективом. Но для того, чтобы хоть что-то заснять — нужно было проникнуть на территорию аэропорта, причем лучше всего — на его военную часть, но не спецсектор. А это само по себе было — задачкой.
Территорию аэропорта окружала колючка — быстроустанавливающаяся спираль Бруно — но датчиков не было. Если бы были — операторы сошли бы с ума от постоянных сработок. Сержант, а за ним и Чамберс — перебрались к самой спирали и залегли. Сержант посмотрел на часы.
— Раньше срока. Пятнадцать минут…
— Что?
— Заткнись и лежи, не поднимай головы.
Чамберс подчинился. Он был напуган — только сейчас начал понимать, в какое дерьмо ввязался. Если их поймают на базе — могут убить после пыток и выбросить в канаву, а потом привычно свалить все на талибов.
Патрульную машину они увидели раньше, чем услышали — по ослепительному лучу прожектора, шарящему по окрестностям. Потом услышали и двигатель — Чамберс определил, что это был Лэндровер, старый, с бензиновым двигателем. Машина медленно шла по периметру, обшаривая окрестности ослепительно мощным лучом прожектора.
Сержант протянул руку — и прижал Чамберса к земле. Он знал, что гражданские могут испугаться и побежать в самый неподходящий момент. Но машина прошла мимо, оставив после себя только удаляющийся шум и едва ощущаемую вонь выхлопных газов.