Чамберс припарковал машину у тротуара. Впереди, в сотне с лишним метров — горели костры, и их отраженного света хватало, чтобы в монокуляре ночью улица была видна как днем.
— Где?
— Слева! Вон то здание!
Сержант присмотрелся. Здание из серого железобетона, крупное для этих мест, двухэтажное. Железные ставни и на первом и на втором этаже, следы от пуль на стенах — но их немного, и не было видно, чтобы здание было взломано и разграблено. Между первым и вторым этажом — какая-то вывеска. На ней — надпись на урду.
— Что там написано?
Чамберс всмотрелся.
— Мизан исламик фондс.
— Что это?
— Очень крупный фонд. Мизан — банк — крупнейший банк в стране, работающий с соблюдением исламских норм. Это один из их фондов, они работают по нормам шариата, и в них могут вкладывать деньги правоверные.
— И их не ограбили?! — изумился сержант.
— Они не из тех, кого можно безнаказанно ограбить.
— Что там? — спросил сержант профессора.
— Портал! Я же говорю — портал!
Мать твою…
— Сколько человек охраняет этот портал?
— По ночам здесь никого нет.
— Система минирования?
— О, Аллах, здесь никого нет. И системы минирования тоже…
— Сколько человек находится в здании…
— Черт, надо просто пойти и посмотреть! — разозлился Чамберс.
Сержант прикинул — а другого выхода у них и не оставалось. Более того — они находились в самом центре агрессивного исламистского анклава. Если они привлекут внимание — их просто перебьют, никто не поможет. Они — все закона, у них нет поддержки, над головой нет беспилотника, но если и есть, он висит для того, чтобы их убить.
— Где можно оставить машину? На улице?
— Нет. Там можно заехать, прямо внутрь, к порталу!
— Что за портал? Какого черта там делается?
— Он под землей. Вы никогда не поверите, пока не увидите, но он там есть! В эти ворота можно въехать даже большой грузовой машиной!
Сержант присмотрелся — ворота там были.
— Как они открываются? Внутрь? Наружу?
— Внутрь, о, Аллах, пока мы здесь стоим, они ищут нас!
— Давай медленно вперед — приказал сержант Чамберсу.
Внедорожник тронулся с места, покатился по неровной улице. Казалось невероятным, что здесь, в этой нищете и грязи — может быть какой-то там хренов портал. Но само здание — выглядело не совсем обычно…
Они подъехали к воротам и остановились.
— Что дальше, профессор?
— Я должен выйти из машины. Эта дверь, там есть устройство контроля доступа. Должен открыть лично я.
Чамберс и Гибсон переглянулись, потом Гибсон достал свою петлю.
— Не возражаете, профессор? Двигатель не глуши!
Они вышли из машины — сначала сержант Гибсон, потом — профессор и Чамберс, который держал конец веревки, надетый на шею профессора как ошейник. Сержант осмотрелся — улица, далекие отблески огня от бочек, высвечивающие темный вал баррикады поперек улицы, крыши, на которых могли быть снайперы или гранатометчики. Сержант был большим экспертом по опасности — после Афганистана и Ливии. Но тут — опасности не было.
— Чисто.
— Можно? — спросил Чамберс.
— Да.
Чамберс подвел профессора к двери — и тут случилось первое из чудес, которое приключилось с ними в этот долгий, по-настоящему долгий день. Профессор зачем-то пошарил по стене, затем попросил помочь. Чамберс пришел на помощь с карманным ножом — и вместе они отколупнули часть кирпича. А за ним — оказалось устройство контроля доступа — несколько кнопок, безо всякого экрана. Выглядело это все современно.
— Сержант! — привлек внимание напарника Чамберс.
Сержант отвлекся, глянул назад, присвистнул.
— Какой код, профессор?
— Никакого! На моем пальце есть перстень, а кнопки — снимают отпечатки пальцев и сверяют с тем, что есть в базе. Если тебя в базе нет — то что бы ты не набирал, все равно не откроется.
— Я надеюсь, вы не собираетесь стать шахидом, профессор?
— Какая чушь… — ответил Гадири — я что, похож на этих… безумцев? Я просто хочу как можно быстрее покинуть этот мир.
Что-то едва слышно пиликнуло, потом раздался лязг — солидный такой. Дверь начала открываться, створки пошли внутрь…
Сержант — перебежал к другой стороне двери.
— Второй! Слышишь меня?
— Да, сэр…
— Я иду первым. Держи профессора…
— Туда можно заехать на машине! — сказал Гадири, но на него слова никто не обратил ни малейшего внимания.
Внутри — было намного солиднее, чем снаружи. Везде — серый бетон, причем по виду — очень прочный, не гражданский — такой идет на оборонные объекты. Что-то вроде гаража — но сразу за порогом дорога резко уходит вниз. Все чисто выметено — ни окурков, ни грязи, ничего. Плафоны освещения — но сержант ничего включать не стал. Во-первых, к освещению может быть подведен фугас, во-вторых — у него есть прибор ночного видения и это его преимущество.