Полночи я провела, вскрывая коробки. Было видно, что Игорь собирал вещи впопыхах: вся одежда оказалась скомканной, местами грязной, косметика и бижутерия валялись как попало. Я доставала брюки, юбки, платья, придирчиво осматривала их и отправляла либо в шкаф, либо в стиральную машину. Для косметики и уцелевших украшений я подобрала две небольшие коробочки. В три часа ночи я повалилась на кровать от усталости и уснула не раздеваясь.
Утром я продолжила приводить квартиру в порядок. Решив на время оставить в покое коробки, я заглянула на кухню. Здесь имелось всё необходимое: посуда, столовые приборы, техника. В холодильнике было так же пусто, как и в шкафу накануне, лишь в морозилке я обнаружила одинокую пачку пельменей.
Подумав, что с этим разберусь попозже, я поплелась в душ. На раковине лежало мыло, в навесном шкафчике я обнаружила набор одноразовых бритв, зубную щётку и зубную пасту. Я обреченно присела на бортик ванной. Вместе или порознь нам предстояло всё наживать заново.
Весь день я посвятила уборке. Коробки постепенно таяли, а шкаф наполнялся вещами. В прихожей тоже имелся шкаф для верхней одежды, туда я отнесла пальто и куртки. Я долго думала, стоит ли распаковывать вещи Игоря, и всё же выложила их на отдельную полку. Видимо, я ещё на что-то надеялась.
Умаявшись и проголодавшись, я сварила полпачки пельменей, решив вечером сходить в магазин и купить нужные продукты. Как же я отвыкла от всего этого в доме Громова, где на каждый приём пищи нас ждало изысканное блюдо, приготовленное его личным поваром. Всё, о той жизни можно забыть.
В одной из коробок я обнаружила старенький телефон, который, видимо, Игорь не смог продать, рядом лежало зарядное устройство. Поставив мобильник на зарядку, я отправилась в ближайший салон сотовой связи, где восстановила свой прежний номер. К счастью, помимо загранпаспорта Громов снабдил меня и обычным. Мне хотя бы не надо было задумываться о документах.
Вставив сим-карту в мобильник, я набрала номер Игоря, который помнила наизусть, но он был отключён. Я позвонила ещё несколько раз. Безрезультатно. Тоска камнем легла на сердце. Я уговаривала себя не отчаиваться, что Игорю надо время подумать. Вот только я слишком хорошо знала мужа: его нетерпимость и собственнический характер.
В телефоне сохранились кое-какие контакты, в том числе и моего начальника. Подумав, я позвонила ему. Мне надо возвращаться на работу. Деньги Лары скоро закончатся, и снова брать в долг я не хотела. Меня даже передёрнуло от этого слова.
— Мира! — раздался в трубке голос начальника. — Очень рад, что ты позвонила. Ты наконец-то решила вернуться к работе?
— Здравствуйте, Валерий Степанович, — поприветствовала я его. — Да, если вы не возражаете.
— С чего бы я стал возражать? Нам дизайнеров очень не хватает, а хороших тем более! Когда ты готова приступить к работе?
— Да хоть сейчас, — брякнула я.
— Сейчас уже поздно, — заявил начальник. — Через полчаса рабочий день уже заканчивается. Давай так, завтра приезжаешь с утра, я знакомлю тебя с новым проектом, и ты приступаешь к делу. Мира, сроки горят! Справишься?
— Я когда-нибудь вас подводила? — задала я вопрос и осеклась. — Ну... кроме...
— Я всё понимаю, творческий кризис бывает у всех, рад, что у тебя всё позади, и ты снова в строю. Поэтому завтра, в девять утра как штык!
Валерий Степанович отключился, и я отложила телефон. Хотя бы работу мне искать не придётся. Вечером я продолжила разбирать коробки, и вскоре огромный шкаф был набит под завязку, а я ещё не переложила и половины вещей. Что ж, остальным я займусь позже. Будет чем развлекать себя долгими одинокими вечерами.
Переодевшись в домашнее платье и убрав волосы в строгую гульку, я пила чай, наблюдая за закатом и прислушивалась к шагам в коридоре. Вопреки голосу рассудка я всё ещё надеялась, что Игорь вернётся.
Глава 4
С рассветом я начала собираться в офис. Как же хорошо, что меня не уволили за двухмесячный прогул. Наскоро соорудив себе завтрак из яичницы и чашки растворимого кофе, я позвонила Ларе.