— Чёрт! — выругался Рома и тут же прикрыл рот. — Извини. У него же фирма была по поставке оборудования! У вас же дом был, квартира...
— Всё пришлось продать, — сказала я. — И фирму, и дом, и квартиру. Ладно, Ром, мне работать надо.
— Угу, — кивнул парень и отошёл.
В обеденный перерыв я вышла из офиса и набрала маме. Давно я не пыталась связаться с родителями. С тех самых пор, как отец не пустил меня дальше порога.
— Алло, Мира! — услышала я в трубке голос мамы. — Привет! Ну, как ты?
— Всё нормально, вернулась к работе, — ответила я.
— А этот... Громов... — мама замялась, — с ним всё кончено?
— Да... — я не успела продолжить, как меня перебили.
— Ну и правильно! Зачем ты вообще с ним связалась? Мира, ну мы же с отцом тебя не так воспитывали! Мы же всю жизнь тебе твердили: семья на первом месте, всё для семьи. Поначалу отец был против вашего с Игорем брака, но потом принял твой выбор. А ты пожила, да и хвостом вильнула, Мира так нельзя!
— А меня выслушать вы не пробовали?! — разъярилась я. — Сразу осудили?!
— Но, Мирочка, что тут можно объяснить? Хочешь сказать, ты не была любовницей Александра Громова?
— Была, — призналась я, да и как можно было отрицать очевидное?
— Ну, причём в то время когда муж лежал весь избитый в реанимации. Мне, когда рассказали, я аж не поверила, но, увы, всё оказалось правдой.
— Ладно, мам, мне пора! Обед уже закончился, позвоню как-нибудь в другой раз.
Я отключилась. Убрала телефон в сумочку и присела на скамейку. Зачем звонила? Я не была готова рассказать матери о том, что произошло на самом деле. Я знала, что они осудят Игоря. Да, родители всю жизнь твердили мне, что жить надо ради семьи. Я так и делала. И моя сделка с Громовым — результат их воспитания. Сколько я себя помнила, отец всегда был авторитарным. Единственно верным мнением было его. Не человек, а ходячий кодекс нравственных законов. Казалось бы, что в этом плохого, но, может, потому я и потянулась к Игорю? В отличие от моего отца он был живым. После окончания института я работала архитектором в проектном бюро. Платили там мало даже для вчерашней студентки, но папа мой считал, что раз я устроилась, то так и должна там работать. Ведь он всю жизнь протрудился на одном предприятии, а зарплату со временем могут повысить. Ну и что, что задания неинтересные — отрисовка фасадов — большего мне доверять не хотели, зато стабильность.
Именно Игорь надоумил меня дать объявление о поиске работы. И вскоре мне позвонили с той фирмы, в которой я проработала до последнего времени, пусть и не совсем по своему профилю. Папа долго сопротивлялся моему выбору, убеждал вернуться назад.
«Что это за работа такая, мотаешься по всему городу, а то и по области? То ли дело, проектное бюро. Сидела бы в тепле» — говорил он.
В его словах был резон, но мне нравилось то, чем я занималась.
Вернувшись на рабочее место, я продолжила трудиться над проектом. Вчера мне удалось убедить Оганеса, что избыток золота в интерьере удешевляет его, лучше отдать предпочтения нейтральным тонам, например, взять за основу белый, а золото использовать в качестве акцента. Мебель мы решили сделать на заказ в определённой фирме, и пока рабочие будут трудиться над отделкой, она уже будет готова. К вечеру я успела отрисовать только одну комнату — кабинет. Его заказчик попросил подготовить в первую очередь.
Домой я приехала уже в восьмом часу, купив в ближайшей кулинарии салат на ужин. Готовить не хотелось совершенно — не было настроения.
В такой круговерти дом-работа-дом и пролетела рабочая неделя. Наступила пятница. От Игоря больше не было никаких известий. Иногда мне звонила Лара, взяв обещание пообедать с ней как-нибудь в ближайшее время. Сама я пыталась набрать мужа, но номер по-прежнему был отключён. Можно было позвонить его родителям или друзьям, но что-то меня удерживало от этого шага. Вероятно, не хотела лишних расспросов.
Я стояла под душем, после жаркого дня наслаждаясь прохладными струями, как в дверь кто-то позвонил. Я замерла, подумав, что наверно просто ошиблись номером квартиры, но звонок повторился. Наскоро вытершись и соорудив на голове тюрбан из полотенца, я накинула халат и поспешила к двери.