— А тебе какое дело до меня и моего малыша? — усмехнулась я, даже не думая подчиняться.
— А какое дело должно быть отцу до будущего малыша и его матери? — в свою очередь, удивился Громов. — Самое прямое! Неужели ты думала, что я из тех мужчин, кто может бросить собственного ребёнка? Наверняка так и думала, раз даже не позвонила, но спешу тебе сообщить, что ты ошиблась. Я был очень счастлив, когда узнал об этом. Я уже и комнату для детской приказал освободить. Поставим там кроватку, шкаф, комод, диван, чтобы ты могла там прилечь, игрушками завалим.
Чем больше я его слушала, тем сильнее закипала. Явился! Сначала унизил, купив на два месяца, затем выкинул меня из своей жизни, когда наигрался, не посчитав нужным что-либо объяснить, потом опомнился и снова попытался купить.
— Работу придётся оставить, — продолжал вещать Громов. — Тебе сейчас надо думать о предстоящем материнстве. И вообще, даже не вспоминай о работе. Я всем вас с малышом обеспечу, вы ни в чём не будете нуждаться.
Я хмыкнула. Неужели он до сих пор думает, что может указывать, как мне жить? Ничего, сейчас я скажу ему нечто такое, что он быстро забудет дорогу сюда.
— Это не твой ребёнок!
Мои слова прозвучали как гром среди ясного неба. Громов замер и внимательно посмотрел на меня.
— Что? Повтори, пожалуйста.
— Это. Не. Твой. Ребёнок! — отчётливо произнесла я, наблюдая, как улыбка медленно сползает с его лица. Подскочив к дивану, схватила лежащий на нём букет роз и всучила его Громову. — Ты ошибся, не надо было приезжать.