Юлька повернулась, выискивая взглядом урну и увидела меня. Замерла. Видимо у них с мужем в семье заведено при встрече пару минут молчать.
— Как ты? — спросил я.
Шесть лет прошло. Когда то целовал каждый сантиметр ее тела и сам от этих поцелуев пьянел. А теперь смотрит куда-то сквозь меня. Чужая…Чужая жена.
— Отлично, — пожала плечами Юлька.
Тогда, на той больничной койке всеми преданный, я копил в себе сотни тысяч слов, которые ей бы сказал. Сейчас во мне ни одного, только тянет муторно где-то в груди.
— Звони, если соскучишься, — усмехнулся я.
Юлька вскинула на меня быстрый изучающий взгляд. Осень уже, на ее носу веснушки. К ноябрю пройдут, раньше проходили. А затем подняла руку и показала мне средний палец. Новая Юлька удивляла. Села в машину и хлопнула дверью. Так же, как и ее муж. Мимо меня проехала не глядя.
А я вдруг поймал себя на том, что улыбаюсь. Внутри больно, хоть волком вой, а я стою на парковке, и улыбаюсь, как идиот. Я был рад видеть ее. Особый вид мазохизма. Делаешь себе больно и ловишь кайф. А еще я понял — Димка не прав. Можно его пронять, еще как можно. Есть то, что ему нужно было больше всех денег на свете. То, без чего он не мог жить, не умел просто. И это — Юлька.
Юлька, которая любила меня такою любовью, что просто помани и побежит вслед, как дрессированная собачка.
— Старая любовь не ржавеет, — сказал я.
Уж кому знать, как не мне. Я могу отомстить. Причем им обоим сразу.
Глава 7. Юля
Меня трясло изнутри. Отъехала в сторону, остановила машину от греха — вести ее в таком состоянии я не могла. Посмотрела на руки — пальцы трясутся.
— Так и до инсульта недалеко, — пробормотала я.
Надо же, караулить его несколько дней и встретить прямо во дворе своего дома. И смех, и грех. Мне было страшно, больно и при этом хорошо. Мазохизм, иначе не назвать. Мне так хотелось к нему броситься. Вцепиться в рубашку. Реветь. Уговаривать забрать меня отсюда, от Димы, от этого надоевшего города. Но я справилась. Чувствовала и сожаление и гордость собой. Я — сильная. Это пиздец, как неожиданно, но я невероятно сильная.
В момент, когда Илья спугнул меня с парковки я только приехала, забрав машину со двора отца. И нужно мне было домой, хотя последние пару лет, если быть совсем честной, мне никуда не нужно. С тех пор, как умерла Саша я не живу, я существую. И по сути, мне было без разницы где находиться. Но я так смертельно устала, я чувствовала себя морально изнасилованной, эта короткая встреча мне сложно далась. Я хочу домой. Я хочу в душ. Черт возьми, я хочу выпить.
С последним пунктом было проще всего. Я доехала до ближайшего бара и заказала две порции виски. С месяц назад Димка кричал на меня. Дескать, сопьюсь. Дескать, красивая умная баба, а с жизнью своей творишь дикую хрень. Слушала я мужа внимательно, но что ответить ему не знала.
Виски послушно обжег горло и обдал теплом все внутри, быть может даже саму душу. От барной стойки оторвался скучающий ловелас, подсел за мой столик. Я вздохнула — только компании мне не хватало.
— Такая сногсшибательная дама и одна? — начал он со стандартного подката.
Я подавила порыв закатить глаза. Выпила второй виски. Ехать бы домой, Илья уехал наверное, с чего бы ему торчать у меня во дворе? Или ехать потому, что он еще там и тогда я его снова увижу…
— Я мёртвая, — сказала серьёзно я. — Начала умирать шесть лет назад, окончательно умерла два года как. Все, что видите, это оболочка, оставленная на бренной земле с целью уничтожать запасы виски не давая спиться другим. Я спасаю человечество.
Ловелас не проникся. Скучный, наверное, тип. Бедная его жена, мало того, что гуляет, так ещё и тоска собачья с ним жить. А жена есть, кольцо снято несколько минут назад, оно жало и оставило лёгкий розовый след.
— Я знаю несколько прекрасных способов оживить любую, — бахвально усмехнулся он.
Точно, скучный донельзя.
— Мой муж Дмитрий Серов, — коротко сказала я.
Скучный, но понятливый. Кивнул и встал, вернулся за барную стойку, и даже не оборачивался больше. Надо сказать, мой муж не только очень богат, он к тому же еще вероломен и до кучи подлец. Иметь с ним дело опасались. Я покосилась на меню — напиваться или нет? Соблазн был. Но я знала — не помогает. Ничего мне не поможет, смысла вообще нет. В самой мне нет никакого смысла.
Я поехала домой, за руль села сама, благо ехать минут семь. Ильи на парковке не было и я ощутила сожаление. Больно, но как же хочется, черт побери…зато Димка был. Дома.