Мои слова заставили Громова иронично приподнять бровь.
— Всё настолько плохо?
— Нет... Конечно, нет... Я понимаю, что всё могло быть гораздо хуже... Но, обычно каждый мой день был расписан по минутам, и я не замечала, как пролетало время. Теперь же оно еле тянется.
— Спа-салоны, массажи, маникюр, педикюр? Чем ещё любят заниматься женщины твоего возраста и положения?
— Ах, на это у меня едва хватало времени, — отмахнулась я. — На работе я вела несколько проектов. А возвращаясь домой, я всё равно продолжала работать. «Такое» положение я занимаю всего несколько месяцев.
— Что ж, значит, настало время немного отдохнуть, — ослепительно улыбнулся Громов. Я ответила ему кислой ухмылкой.
— Тогда можно мне хотя бы мольберт и краски? Здесь в саду есть чудесные места, которые мне хотелось бы запечатлеть на холсте.
— О, так ты художница? — оживился Громов. — Хорошо, думаю, с этим не будет проблем. Сообщишь Вере, она купит или закажет по интернету. Кстати, у меня для тебя есть новости. Правда, не знаю, обрадуют они тебя или нет, но я считаю, ты должна быть в курсе. Твой муж выставил ваш дом на продажу. А также не только дом, но и все ваши автомобили, городскую квартиру и свою фирму.
Сердце пропустило удар. И хотя я ожидала подобного развития событий, но оказалась совершенно к ним не готова.
— Этого хватит? — сдавленно прошептала я.
— Отчасти, но он должен не только мне. Слушай, Мира, тебе не обязательно идти на дно вместе с ним.
— Мы семья. Даже если для тебя это пустое слово. Ты не знаешь, каково это — строить совместные планы. Мы мечтали об этом доме и шли к своей мечте рука об руку. Ты не представляешь, сколько надежд было связано с этим домой. Мы же детей планировали, — я не знала, зачем вываливаю все свои переживания на этого человека, но мне нужно было выговориться. — Я представляла, в какой цвет выкрашу стены в детской, какую мебель туда куплю, я даже коляску уже присматривала. Глупо, да?
— Не мне судить, — мотнул головой Громов. — Лично я давно разучился мечтать. У меня только планы. Знаешь, чем мечты отличаются от планов? Тем, что я точно знаю, какие усилия мне требуется приложить, чтобы достичь цели. Твой муж должен был просчитать любой исход события и иметь запасной вариант выхода из ситуации, помимо бегства.
— Угу, — кивнула я и замолчала.
Мы с ним по разные стороны баррикад, вряд ли он проникнется моральными страданиями должника и сделает на это скидку.
— Знаешь, сегодня был непростой день, — заявил Громов после недолгого молчания, — и мне хотелось бы немного отвлечься. Да и тебе тоже не помешает. Предлагаю сыграть партию в бильярд.
Глава 9
Мои возражения о том, что я устала, хотела бы отдохнуть и вообще не умею играть, Громов отмёл сразу.
— Идём, там нет ничего сложного, я быстро тебя всему научу. Ну неужели лучше запереться в комнате с книгой или щёлкать каналы в поисках новостей? Тем более, самую главную новость я тебе уже сообщил.
Мы спустились в подвал, и Громов провёл меня в бильярдную.
— Пул или русский бильярд? — задумчиво произнёс он, беря в руку длинную сужающуюся к одному концу палку. — Давай в пул. Итак, это кий, думаю, ты сама это знаешь. На самом деле я не сказал тебе всей правды. Бильярд не самая простая игра и в ней существует куча правил, но я не буду тебе забивать ими голову. Выигрывает тот, кто забьёт больше шаров в лузу.
Громов натёр узкий конец кия мелом, расположил в треугольнике пятнадцать шаров, затем отошёл к противоположному борту стола, наклонился и точным выверенным движением с шумом разбил пирамиду. Два шара сразу же закатились в лузы, несколько стукнулись о противоположные борта.
— Идеально, — ослепительно улыбнулся Громов. — Твоя очередь. Ты должна ударить кием по шару так, чтоб этот самый шар стукнул по другому шару и тот, другой, закатился в лузу.
Он отошёл от стола, уступая мне место. Я взяла второй кий и тоже натёрла его конец мелом, повторяя за Громовым.
— Кстати, шар, по которому ты бьёшь, называется биток. Есть несколько видов ударов, каждый из которых служит для определённой задачи. Но, как я уже сказал, сегодня правила предельно просты: бей по шарам и получай удовольствие.