— Звучит двусмысленно, — фыркнула я, а Громов рассмеялся.
Я прошлась вокруг стола, прикидывая, какую бы позицию занять. Мне всё казалось неудобным. Наконец, выбрав место, я наклонилась и приготовилась бить по цели. Я долго присматривалась, собиралась с мыслями, а когда сделала удар, то промазала. Я даже не попала кием по битку. Как ни странно, Громов не выдал никакой реакции на мой промах.
— Бывает, — пожал он плечами. — Тем более, с новичками. Ты совершила сразу же кучу ошибок. На самом деле ты выбрала неплохой вариант, но, во-первых, неправильно держала кий, а во-вторых, стояла в неудобной позе. Давай, покажу как надо.
Прежде чем я успела возразить, Громов встал позади меня и обхватил меня за талию.
— Не зажимайся, это только мешает игре, — негромко произнёс он над ухом. — Расслабься. Нагнись. — Громов надавил мне ладонью между лопаток, заставляя почти лечь на стол. — Держи ноги под прямым углом. — Его руки скользнули к моим, а сам он навис надо мной. — Ты должна очень хорошо видеть цель. Прижми большой палец к указательному, это облегчит скольжение кия, — в его голосе послышались хриплые нотки. — Расслабься, не держись за кий как утопающий за соломинку. А теперь отведи руку назад, — положив ладонь на моё предплечье и тесно прижавшись ко мне, Громов выполнял все движения вместе со мной. Его дыхание горячило мой затылок. Я чувствовала, как лицо заливается краской от пикантности положения. — А теперь бей! — он сделал резкий рывок, отправив шар точно в лузу, при этом его тело тесно прижалось к моему так, что я ощутила его жар.
Громов сделал шаг назад, отпуская меня. Он вёл себя как ни в чём не бывало. Я же выпрямилась и отложила в сторону кий.
— Пожалуй, на сегодня хватит.
Мой голос дрожал. Мне не хотелось признаваться самой себе, насколько меня взволновала эта ситуация. В моей жизни был только один мужчина — это муж, и никому, кроме него, я не позволяла приближаться ко мне. Но больше всего меня поразило то, что прикосновения Громова не были мне неприятны. Это неправильно, так не должно быть.
— Уже? — удивился он, при этом довольно улыбнувшись. — Мы же только начали. Я ещё столько всего не успел тебе объяснить.
— И закончили. Увы, сегодня я поняла, что бильярд точно не для меня.
Я оставила его в подвале, а сама поспешила наверх в свою комнату. Весь вечер я прислушивалась к звукам, доносящимся из коридора, но ко мне никто не зашёл. Успокоилась я только ближе к полуночи, поняв, что преследовать меня не будут. Я вернулась мыслями к нашему разговору, когда Громов сообщил, что Игорь выставил всё имущество на продажу. При этом он сказал, что вырученных денег может не хватить на выплату долга. И что будет со мной, если Игорь не рассчитается? Так и буду жить у Громова. Я нервно хихикнула от такого предположения.
Полночи провалявшись без сна, утром я встала с головной болью, спустилась в столовую к завтраку, но оказалось, что Громов уже уехал.
— Александр Дмитриевич просил извинить его, — пояснила подошедшая с подносом Вера. Она поставила тарелки и чашку с кофе на стол. — Он был вынужден срочно уехать в командировку.
— И когда он вернётся? — растерянно спросила я.
— Этого я не знаю, он мне не докладывает, но, скорее всего, не раньше чем через неделю.
— Понятно, — кивнула я.
— Александр Дмитриевич сказал мне, что вам нужен краски и кисти, а также мольберт. Если вы можете сообщить мне марку, то я закажу всё в интернет-магазине. Если нет, то мы можем выбрать вместе.
— Я скажу. Мне ещё холст нужен.
Вера внимательно меня выслушала и удалилась. Я же осталась ковыряться в тарелке. Аппетита не было. Странное предчувствие комом застыло в горле, перекрывая кислород.
Глава 10
Следующие несколько дней тянулись словно рождественский сочельник. Я пыталась их разнообразить как могла, но выбор у меня был невелик: чтение книг, просмотр фильмов, плаванье и занятие спортом. К счастью, Вера заказала для меня все необходимые принадлежности для рисования, их привезли уже на следующий день. Любимое хобби помогало немного скрасить досуг.