— Нет, — покачала я головой, нисколько не поверив в его обманчиво спокойный тон. — Отпустите нас.
— Боюсь, что в таком случае я буду вынужден настаивать, — возразил Александр Громов. — Так будет лучше для всех. Я не единственный, кому задолжал ваш муж, и, думаю, другие не отличаются особым гуманизмом. У меня вы будете в большей безопасности, чем в каком-нибудь казахском ауле, уверяю вас. Да-да, — усмехнулся он, заметив мой недоумевающий взгляд. — Вы думали мне ничего не известно о ваших планах? К тому же у вашего мужа появится дополнительный стимул вернуть долг как можно раньше.
Приобняв меня за талию, Громов настойчиво повёл к двери, не дав мне даже попрощаться с Игорем.
— Мира! — услышала я окрик мужа за спиной. — Куда ты уводишь её?! Немедленно отпусти!
Громов остановился на пороге, подтолкнув меня к выходу, и обернулся.
— Мирослава Владимировна побудет моей гостьей всё то время, что тебе понадобится для возврата долга, — блеснув белоснежной улыбкой, пояснил он. За мягкостью его интонации чётко улавливалась звенящая сталь, не оставляющая ни малейшего сомнения, в качестве кого я останусь в его доме.
— Нет! — запротестовал Игорь, пытаясь подняться, но со связанными за спиной руками это было сделать не так просто.
Он встал на колени, но был остановлен ударом приклада в спину. Муж рухнул на пол как подкошенный.
— Игорь! — выкрикнула я, размазывая по щекам слезы, и рванула к нему, но Громов перехватил меня.
— Сейчас ты ему ничем не поможешь, Мира, — слишком резко он перешёл на «ты», после чего бросил своим людям: — Поаккуратнее с ним, он нужен мне живым, с мёртвого толку мало.
Крепко схватив меня за руку, Громов подвёл к своему внедорожнику, распахнул дверцу и усадил на заднее сиденье, где расположился и сам.
— Трогай, — скомандовал он водителю.
Несмотря на апрель, на улице было достаточно холодно, и если бы не отданное мне пальто, я бы замёрзла. Я куталась в верхнюю одежду Громова, которая пахла его парфюмом и дымом от сигары, и утирала с лица слёзы.
— Возьми, — Громов протянул мне платок. — Мне жаль, что ты стала свидетельницей мужских разборок. Но могу тебя заверить, жизни твоего мужа ничего не угрожает. Пока не угрожает.
Глава 3
Автомобиль въехал на огороженную территорию двухэтажного особняка и остановился. Громов покинул салон, после чего помог выбраться мне. Каблучки моих туфель звонко застучали по брусчатке. Когда до крыльца оставалось не более десяти метров, двери дома отворились, и на пороге возник дворецкий.
— С возвращением, Александр Дмитриевич, — поприветствовал он.
Громов кивнул и прошёл в дом, жестом приказав мне следовать за ним. Оказавшись внутри, он протянул ко мне руки, выразительно взглянув на пальто, но я вцепилась в этот предмет одежды мёртвой хваткой. Громов вопросительно выгнул бровь.
— Я не могу, — пискнула я. — Ваши люди изорвали мне блузку.
— Ах, точно, — он с досадливым выражением лица хлопнул себя пальцами по лбу. — Прости мне эту забывчивость, Мира. Кажется, я снова вынужден извиниться перед тобой за моих людей. Порой они слишком усердствуют в желании выслужиться. Уверяю, с моей стороны подобного приказа не было. И конечно же, я непременно возмещу тебе ущерб.
— Не надо, — покачала я головой. — Просто отпустите меня и Игоря. Обещаю, мы никуда не сбежим...
— Ах, Мира-Мира, спишу твои слова на молодость и наивность. Михаил, — Громов обратился к слуге. — Отведи Мирославу Владимировну в гостевую комнату на втором этаже. Скажи Вере, чтоб подготовила для неё одежду. Ужин через час, встретимся в столовой.
— Будет сделано, — Михаил ответил лёгким поклоном. — Прошу вас, Мирослава Владимировна, следовать за мной.
До сих пребывая в шоке, я послушно прошла через всю ярко освещённую гостиную, поднялась по лестнице на второй этаж и чуть не врезалась в спину дворецкого, который остановился у одной из комнат.
— Ваша спальня, — объявил он, открывая передо мной дверь. — Минут через десять к вам зайдёт горничная, пальто сможете отдать ей.