— Бизнес не прощает ошибок, Мира, — возразил Громов, делая глубокую затяжку и выпуская дым в потолок. — А большой бизнес особенно. Мои ребята проведут с ним профилактическую беседу, промотивируют отдать долг. Не более.
Он говорил тихо и размеренно, а перед моими глазами мелькали кадры возможного избиения Игоря.
— Я здесь заложница?
— Нет, Мира, что ты, — улыбнулся Громов. — Ты моя гостья. Это будет дополнительным стимулом для твоего мужа, чтобы вернуть долг.
— Каким образом это может его простимулировать? — не поняла я. — Отдадите меня своим людям, они пустят меня по кругу, запишут видео и покажут Игорю?
Мой голос дрожал от негодования. Моё тело ещё помнило грубые руки, рвущие на мне одежду, оставляющие кровоподтёки на нежной коже. Ответом же мне был оглушительный смех. Громов смеялся, зажав в зубах сигару.
— Кажется, кто-то из нас двоих пересмотрел низкопробного порно и это определённо не я! — Он утёр выступившие на глазах слёзы. — Ах, Мира-Мира, не ожидал от тебя подобного. Твои вкусы меня, мягко говоря, удивляют!
— Вы находите это смешным?! — Я чуть не задохнулась от возмущения. — По-вашему, то, как со мной поступили ваши люди, это причина для веселья?!
Я вскочила со стула, намереваясь немедленно покинуть столовую, но не успела сделать и пары шагов, как была тут же остановлена.
— Мира, сядь!
Громов всего лишь чуть поиграл интонацией, а мои ноги тут же подкосились и сами вернули меня на прежнее место.
— Нет, конечно, я не нахожу произошедшее смешным, и я уже принёс извинения за действия моих людей. Уверяю, с ними будет проведена соответствующая беседа о недопустимости подобных действий в дальнейшем. Моё замечания преследовало другую цель. На мгновение, всего лишь на мгновение, ты перестала дрожать от страха.
— Вы пугаете меня до чёртиков, Александр Дмитриевич, — призналась я, чем вызвала на его лице новую улыбку. На этот раз сочувственную. По крайней мере, мне так показалось.
— Нам предстоит провести некоторое время под одной крышей, — заметил Громов. — Потому предлагаю перейти на «ты», со своей стороны я это уже сделал. Очередь за тобой.
— Как скажете, Александр Дмитриевич, — кивнула я.
— Как скажешь, — мягко поправил он меня. — И для тебя я Александр, можно просто Саша. Мне будет приятно. — Я промолчала, а он не стал ждать ответа. — Я не мог позволить тебе уйти без ужина. С твоей стороны это была очень плохая идея. Я хочу, чтобы твоё пребывание в моём доме было комфортным, и никак не могу позволить тебе морить саму себя голодом. — Он пододвинул мне тарелку со стейком и овощами. — Попробуй, мой повар неплохо готовит.
— Я... — я снова вцепилась в подлокотники, не в силах взять в руки нож и вилку. — Мне кусок в горло не лезет, зная, что Игоря, возможно, сейчас избивают.
Громов отложил докуренную сигару и, не сводя с меня пристального взгляда, потянулся к мобильнику.
— Вить, чем ребята заняты? — Он внимательно выслушал ответ и добавил: — Отбой! Да, ты правильно меня понял, отбой! Верину хватит. Думаю, он всё понял и сделал правильные выводы.
Он уже собирался положить трубку, как я неожиданно для самой себя, воскликнула:
— Можно мне поговорить с ним?
Громов удивлённо изогнул бровь, но, подумав, согласился.
— Вить, дай Верину трубку. Мирослава Владимировна хочет убедиться, что с ним всё в порядке.
С этими словами Громов передал мне телефон.
— Алло! Игорь! — выкрикнула я, напряжённо вслушиваясь в тишину.
— Мира? — на том конце провода раздался удивлённый голос Игоря. Он говорил очень тихо. — Мира, как ты? Что с тобой сделали? Мира, я обязательно тебя вытащу, слышишь, — мне показалось, что муж шмыгнул носом.
— Со мной всё в порядке, — поспешила я успокоить его, не замечая, как сама начала плакать вместе с ним. — Как ты?
— Всё нормально, Мира, всё нормально... — Он старался говорить убедительно, но я знала, что это неправда. — Если он что-то сделает с тобой, если хоть волос упадёт с твоей головы, то я...