– Столовые приборы и посуда в ящике под полкой с крупами. Хлеб держи в хлебнице, чтобы не черствел. Мука, крупы и сушеные грибы – все перед тобой. Мясо и молоко в подполе, там всего достаточно на ближайшее время. Вода для уборки – в бочке на крыльце. Питьевую носи из колодца, он около сарая. Дрова я сам наколю, тебе не надо. Постельное белье в сундуке в спальне, меняй раз в неделю, а если запачкается – сразу. Белье стирать можешь в бане, а сушить на веранде. Веник, совок и тряпки найдешь за печью.
Он наконец обернулся. Его взгляд скользнул по ее платку, по длинному подолу платья, по сжатым пальцам. Никола едва заметно улыбнулся.
– Готовить будешь ты. Я привык есть в одиночестве, и умею со всем хорошо управляться, но теперь у меня есть жена, и я хочу, чтобы ты меня кормила. Блюда выбирай на свое усмотрение, делай так, как привыкла, если мне что-то не понравится или особенно понравится, то я скажу. Завтракаю я всегда дома. Обед беру с собой в кузницу, возвращаюсь обычно не очень поздно, все зависит от текущих заказов. Поэтому прошу тебя ждать меня к ужину. Нам нужно привыкнуть друг к другу, побольше разговаривать. Ты согласна?
Оксана кивнула, не глядя ему в глаза.
– Хорошо, — сказал Никола и подошел к ней почти в плотную.
Он наклонился и поцеловал ее в сначала в губы, а затем в висок.
– Если тебе что-то понадобится, только скажи, я сделаю все, что ты захочешь. Я ушел в кузницу. Ах, да, скотину я накормил и напоил. Но в ближайшем будущем это станет твоей заботой. Не переживай, хозяйство у меня небольшое, даже коровы нет. Молоко, сметану и творог я беру у соседки. Не скучай и не грусти.
Никола вышел и прикрыл за собой дверь. Тишина в доме сразу стала громче. Оксана постояла еще немного, прислушиваясь к стуку собственного сердца, а потом медленно пошла осматривать дом.
Помимо их спальни, в доме было еще две комнаты – каждая со своим характером, будто отражая разные стороны жизни, которую ей предстояло здесь вести.
Первая просторная, явно предназначалась для того, чтобы все члены семьи могли в ней встречаться и вместе проводить время. У дальней стены стоял широкий диван с потертой, но добротной обивкой темно-синего цвета, по обе стороны – два кресла с высокими спинками, обтянутыми той же тканью. Между ними – низкий стол из темного дерева, на котором лежали берестяная шкатулка и пара восковых свечей в медных подсвечниках. Вдоль одной стены тянулся длинный стеллаж, доверху заполненный книгами: некоторые в кожаных переплетах, но основная часть в простых бумажных обложках. Оксана любила читать, но в ее доме практически не было книг, а то, что имелось в деревенской библиотеке, она уже перечитала. На полке пониже стояли деревянные фигурки – конь, птица, человек с топором – грубоватые, но сделанные с душой. Видимо, какой-то плотник преподнес Николе в качестве памятного подарка. Все здесь говорило о том, что хозяин, хоть и суров, уважал слово, гостя, решившего его навестить и порядок.
Вторая комната была совсем маленькой, едва ли больше чулана, но удивительно светлой и уютной. Два окна, выходившие во двор, заливали ее утренним светом, а стены были выкрашены в бледно-желтый, почти льняной цвет. Здесь стоял узкий письменный столик, стул с вышитой подушкой на сиденье и узкая полка с корзинкой для шитья. Вдоль стены стояла односпальная кровать. На стене висело зеркало в простой деревянной раме и несколько маленьких полотенец с вышитыми цветами – будто чья-то женская рука давно уже обустраивала это место для тихих занятий и размышлений. Оксана невольно провела ладонью по спинке стула. Здесь можно было бы читать или шить. Или прятаться от мужа и тихенько плакать, если вдруг захочется пожалеть саму себя.
Оксана потопталась в дверном проеме и вернулась на кухню. Теперь это ее владения, только вот она кое-что утаила от мужа. Готовить Оксана не то чтобы совсем не умела, но мать редко подпускала ее к кастрюлям, решив, что там и учиться-то нечему. И теперь ей предстояло кормить три раза в день своего мужа. Решив, что рано ломать голову и времени еще предостаточно, Оксана вышла на веранду, окна которой выходили в цветущий сад. Она обула огромные хозяйские галоши и решила обследовать территорию. Земли у Николы было много, даже для деревни – слишком. Росли плодовые деревья, тянулись вдоль забора заросли малины, под ногами ковром расстелились кусты дикой земляники, а посреди двора раскинул ветки могучий орех. Огорода, как такового, у Николы не было. Только поросший сорняками квадрат черноземной земли, требующий заботливых рук и времени. Оксана любила возиться в грядках, особенно когда не хотела идти домой, поэтому твердо решила, что сама займется посадками. Да и Никола будет рад, когда она поставит на стол чашку собственноручно выращенных овощей.