Оксана прошлась по кухне взад-вперед, пытаясь усмирить нервную дрожь, а потом решила занять себя готовкой. Взяла с полки муку, просеяла ее на стол и начала месить тесто. Оно липло к пальцам и никак не хотело подчиняться ее воле. Кое-как справившись и скатав его в комок, Оксана затопила печь, нашла форму, смазала ее жиром и сунула будущий хлеб в огненную пасть.
– Хлеба ты хотел? Вот и ешь, что получится, – заявила она, представив перед собой мужа.
Пока хлеб пекся, Оксана решила прилечь и немного отдохнуть. Днем спальня казалась ей совсем другой – светлой, яркой, уютной. Если бы не причины, по которым она здесь оказалась, Оксана без памяти влюбилась бы в этот дом. Ее семья всегда жила бедно, и каждая новая вещь, стоило ей только появиться, доставляла неимоверную радость. А здесь все было, о чем она и мечтать не могла.
Оксана закрыла глаза и представила, как в этих стенах родятся ее дети. Ей почему-то виделась девочка, такая милая и забавная, как Милашка в детстве. Вот только ребенок свяжет их с Николой навечно, а этого допустить она никак не должна.
В мыслях своих она улетела далеко, представляя, как бы сложилась ее жизнь, имей она возможность все исправить. Оксана хотела бы встретить парня, которого выбрало бы ее сердце. И пусть бы он сначала за ней ухаживал – приглашал на вечерние прогулки, пел соловьем о ее красоте, жадно целовал у калитки, говорил, что будет скучать. А она мечтала бы о нем по ночам, пока однажды он не посватался бы к ней. А потом отгремела бы веселая свадьба, во время которой она с нетерпением ждала бы первой брачной ночи. И слилась бы с любимым воедино, подарив ему всю свою любовь и нежность.
Бы, бы, бы….
Но все испортил Никола. Он отнял у нее главную девичью мечту, воспользовался жадностью отца, трусостью матери, нерешительностью самой Оксаны. И ради чего? Чтобы просто утолить свой животный инстинкт. Чтобы получить в полное распоряжение молодое красивое тело… Он просто не мог любить ее. И он первый солгал ей, сказав об этом.
Оксана повела носом и вскочила – хлеб подгорел, если не испортился окончательно. Вот она дура глупая, разлеглась и размечталась!
Вытащив из печки румяную буханку, Оксана швырнула на стол огненную форму и сунула в рот обожженный палец. От коричневой корки валил дум, вся кухня заполнилась запахом гари. Расплакаться бы от досады, да только сама виновата!
Оксана вытащила кургузую сплющенную буханку и положила на чистое полотенце. За такое яство можно и по шее получить. Скрипнула дверь, и она в ужасе обернулась. Хмурый Никола топтался на пороге.
– Проворонила?
– Переделать уже не успею.
– Значит будем есть то, что есть. Пойду баню затоплю. Накрывай на стол. И капустку квашеную маслом и луком заправь.
Оксана кивнула и полезла в погребок. Уж капусту то она не испортит.
Когда Никола вернулся, она успела накрыть на стол и ждала мужа. Он уселся, окинув взглядом стол: с обеда осталась картошка с мясом, капуста источала аромат пахучего масла, несуразная буханка была порезана на толстые ломти, в глиняном кувшине томилось холодное молоко. Никола не похвалил, но и не поругал. Молча взял ложку и начал есть.
– Ты решила меня на обед и на ужин одним и тем же кормить? Не люблю я так, знай это.
– Хорошо, – она смутилась и так занервничала, что аппетит пропал.
– Ты чего не ешь? Заболела? – Никола посмотрел на нее слишком пристально и потянулся рукой ко лбу, но Оксана неожиданно отпрянула, не позволив ему себя коснуться.
– Хорошо со мной все, – она схватила ложку и зачерпнула картошку.
– Ясно.
Больше Никола с ней не разговаривал и ни о чем не спрашивал. После ужина он ушел кормить скотину, а Оксана занялась уборкой на кухне. Близилась ночь. И чем меньше времени оставалось, тем сильнее она нервничала. Попросит ли Никола любви после того, как она накормила его горелым хлебом? Или расстроится и отвернется? Хоть бы отвернулся. Если так, то она его сухарями каждый день будет кормить.
– Бери полотенце и пошли, – велел Никола, вернувшись в дом.
– Зачем? – внутри у Оксаны что-то надорвалось.
– Зачем люди в баню ходят? – Никола ухмыльнулся. – Пошли, пока там не сильно жарко стало.
Он обулся и вышел на улицу, а Оксана замерла около полки с бельем, не в силах заставить себя пойти за ним. Но она не могла не пойти, иначе он сам за ней явится, еще и разозлится.