В предбаннике на деревянной лавке лежала одежда Николы. Оксана повесила полотенце на крючок и сняла платье. Несколько минут простояла в нижнем белье, не решаясь оголиться и войти в помывочную. Наконец, она решилась и избавилась от лифа и трусов. В помывочной пар стоял столбом. Никола плеснул на горячие камни, и квадратная комната наполнилась шипением и бурлением. Оксана сморщилась и зажмурилась, почувствовав, как жар обжигает кожу. Никола стоял к ней спиной, и Оксана невольно уставилась на его крепкий зад и широкую спину, когда смогла открыть глаза.
– Потерпи, сейчас жар отступит, – он повернулся и протянул ей ковш.
Оксана отвела взгляд, не желая видеть его наготу. Она подошла к широкому тазу и начала мыться. Близость мужа ее напрягала и пугала. И не зря. Сначала Никола невзначай коснулся ее руки, потом провел ладонью по спине до самых бедер и томно вздохнул. Оксана вытянулась, готовая ко всему. И вспомнила совет Катерины о том, как важна для мужчины женская ласка. Она не хотела, чтобы он снова пристраивался сзади или ставил ее на лавку на колени. Оксана обернулась и посмотрела ему в глаза. Посмотрела не с вызовом, не с покорностью, к которой Никола привык, а с тихой решимостью, на которую вдруг отважилась.
Никола замер в смятении. Вода стекала по его плечам, капала с локтей. Он не отводил взгляд. В его глазах мелькнуло что-то неуверенное – почти мальчишеское, будто он впервые ощутил, что перед ним не покорная тень, которую он так жаждал заполучить, а живая женщина, которая сама сделала шаг на встречу.
Оксана подняла руку и коснулась его груди – осторожно, без страха и без ласки. Просто чтобы сломать расстояние между ними.
Он дернулся, как от удара, потом резко схватил ее запястье – не больно, но крепко. Его пальцы дрожали. Он потянул ее к себе, обхватил обеими руками за талию и прижал так, что она почувствовала каждый бугор его мышц, каждый вдох, каждый стук его сердца под ребрами.
Никола сел на лавку, не отпуская ее, и посадил себе на колени. Его руки легли на Оксанины бедра – тяжело, но не грубо. Он не спешил. Посмотрел на нее, будто не верил, что она не сжалась в комок и не скривилась от его прикосновений.
Она опустила голову ему на плечо и вздохнула.
Ее щека коснулась его горячей, влажной, пахнущей дубовым веником и потом кожи. Она не дышала. Сердце стучало в висках. Она не хотела этого. Но еще меньше Оксане хотелось, чтобы Никола снова воспользовался ею, как вещью.
– Почему? – еле слышно спросил он.
– Потому что ты мой муж, и я должна научиться любить тебя.
Никола положил руку ей на затылок и поцеловал. Оксана откликнулась, открыла на встречу рот и начала ласкать его язык своим языком. Губы у Николы были горячими и настойчивыми. Как бы он ни старался, не умел он быть ласковым. Плоть его мгновенно откликнулась, и Оксана почувствовала, как возбужденный член упирается в нее, готовый ворваться и мучить. И сегодня она готова сама позволить ему это.
Оксана перекинула ногу через Николу и приподнялась, чтобы он смог войти в нее. Она сама опустилась на него, стараясь сделать это медленно и мягко. Никола рвано простонал в ее распахнутые губы и крепко сжал бедра. Они старались двигаться вместе, то и дело сбиваясь. Оксана выгнула спину, позволив его губам ласкать свои груди. Никола кончил быстро и громко, зарычав, как медведь. Они оба замерли, пока член пульсировал внутри нее, разряжаясь семенем.
– Спасибо, Оксана, – прошептал Никола, прижимая ее мокрую от влажности голову к своей широкой груди.
Оксана слезла с него и как следует вымылась. А потом забралась в парную на верхнюю полку и плеснула целый ковш на горячие камни. Она ни о чем не жалела.
Сегодня она была хорошей женой для своего мужа…
Глава 16
Стук. Оксана приоткрыла один глаз и попыталась разобрать – приснилось ей или и правда стучат? Никола лежал на спине, сложив руки на груди, как покойник, и приоткрыв рот. Тяжелое дыхание шевелило волоски на его бороде. Снова раздался стук, уже более настойчивый и тревожный. Оксана села на кровати и протерла заспанные глаза. Кого принесло в такую рань? Уж не случилось ли чего? Первой промелькнула шальная мысль, что отец ее помер, и Милашка прибежала доложить об этом. Желудок мгновенно скрутило, и она начала расталкивать Николу. Тот вздрогнул, задергался и распахнул перепуганные глаза.