– Так двадцать четыре года ему уже, считай, взрослый мужчина. Так трудиться будет, что ты и сам его по осени отпускать не захочешь, он у меня работящий.
– Захочу, ты зря не волнуйся, не привык я с кем-то бок о бок тереться. Если бы на жалость не давила, то я бы и не согласился, чего уж греха таить…
– Так не давила я, вроде… – Виталина стушевалась и начала заикаться.
– Ладно, некогда мне разговоры вести. Пусть приходит твой Иван. Но если не срастемся мы характерами, то без обид. Пусть в поле идет подработку искать.
Виталина чуть на пороге не рассыпалась в благодарностях, и Никола ее еле выпроводил. Пошел обратно в комнату, да только застал жену у той самой стеночки, у которой она и подслушивала.
– Ох, и любопытная ты ворона, Оксана, – он тихо засмеялся. – С такой женой я точно в курсе всех дел в деревне буду. А ты чего не переоделась еще? Или решила меня приласкать перед завтраком?
Он потянулся к ней, только Оксана отпрыгнула в сторону, как заяц, и побежала за платьем.
– Живот у меня разболелся, не могу я сейчас, до вечера терпи, – защебетала она, прячась от любопытных мужниных глаз за шкафом, чтобы сменить одежду. – Сейчас завтрак тебе сделаю, подожди только.
– Ну раз живот болит, тогда я пойду сам лошадей и кур накормлю, чтобы ты ведра не таскала, – Никола потоптался на пороге спальни, непонятно, чего ожидая, и ушел во двор.
А Оксана принялась стряпать завтрак, думая и гадая, чем бы мужа удивить. Если кашей она его вчера кормила, то сегодня можно яйца пожарить. Яичницу она и сама любила, мать даже дразнила ее, что она скоро кукарекать начнет, если есть их каждый день не перестанет.
Никола вернулся как раз вовремя – Оксана накрыла на стол и уселась на табуретку, дожидаясь его. Она видела, что муж подобрел и пребывал в хорошем расположении духа. И смогла сопоставить это со вчерашним происшествием в бане.
– Я в кузницу пошел, – он вытер губы кухонным полотенцем, прежде чем поцеловать жену на прощанье. – Если вдруг ты что-то хочешь, ты скажи, Оксана.
– Я хочу своего коня, Бурана, – вдруг озвучила она мысль, которая уже давно крутилась в голове.
Никола задумался на минуту, не сводя с нее взгляда, а потом просто кивнул головой и вышел, поселив в душе Оксаны маленькую надежду на то, что ее желание исполнится.
Глава 17
Погода стояла прекрасная, поэтому Оксана заварила чайничек свежего чая и вышла на веранду, чтобы насладиться вдоволь уединением. Когда Николы не было дома, она могла спокойно дышать. Вот бы сейчас рядом с ней сидела Милашка, тогда это было бы настоящим счастьем!
Оксана любила сестренку всем сердцем. И она была единственным человеком, за которого у нее волновалась душа. Оксана молилась, чтобы отец не посмел и с младшей дочерью поступить так же подло, как с ней. Ведь муж может любой попасться, сразу и не угадаешь. А в деревнях не принято расходиться – пошла замуж, вот и живи – таков закон.
Никола оказался не таким, как она боялась, но и не тем, о ком она мечтала. Понять бы еще, какой он человек на самом деле. Добрый или злой? Хороший или плохой? За те несколько дней, что она прожила с ним под одной крышей, понять ничего толком не удалось. Не было между ними той душевной близости, о которой в книжках пишут. И не будет, скорее всего.
Оксана помнила, какие страшные истории ей доводилось слышать от местных баб, с которыми ее мать приятельствовала. Одну муж избивал, когда напивался, у другой все из дома тащил и пропивал, у третьей работать не хотел, у четвертой изменял…
Никола Оксану не бил, самогонку не пил, работал каждый день, за юбками не таскался, но все равно ей было этого мало. Она мечтала о такой любви, чтобы дыхание перехватывало и ноги подкашивались, а получила ровную жизнь, которая медленно поплыла своим чередом без взлетов и потрясений.
Сегодня Николе сорок, а Оксане всего-то двадцать. Он быстро состарится, еще и заболеет, упаси бог, а она будет его обслуживать и горбить спину в хозяйстве. Может и зря она ребенка не хочет? Так хоть одна родная душа будет рядом, появится, ради кого жить…