– За другим я пришел, – тихим басом ответил он.
– Люба, Тихон, мы привели кузнеца Николу, чтобы просить руки вашей старшей дочери, Оксаны, – начал речь председатель, который был мастер чесать языком. – Никола хорошо живет, у него большой дом, хозяйство, скотина, кузница. Будет ваша дочь, как за каменной стеной.
– Так нам такой зять только в радость, – защебетал Тихон. – Мы своей Оксане только лучшего желаем. Она у нас умница и красавица.
– И скотина на ней, и порядок в доме, – подхватила сладкие речи мужа Люба. – Все умеет, что порядочной жене требуется.
– Не гулящая, разумеется, – добавил Тихон. – Я за своими девками хорошо слежу, они у меня вот где обе!
Он сжал кулак и потряс им над столом.
– Ты, Никола, скажи насчет выкупа за невесту, – Григорий опрокинул рюмку и поморщился.
Тихон с Любой тут же разулыбались.
– Выкуп хороший дам, – медленно ответил Никола. – Часть деньгами, по сумме не обижу, на пару лет сытой жизни хватит, двух лошадей, двух коров, новую телегу и полсотни кроликов.
– Хорошее, очень щедрое предложение, – согласился за родителей председатель. – Что скажете?
Федор сунул в рот соленый огурец и посмотрел на Тихона и Любу. Те переглянулись. Оксана за печкой затаила дыхание и впилась ногтями Милашке в руку. Они уже давно все решили. И спрашивать не стоило. Если только так, для приличия.
– Нам главное, чтобы наша дочь была счастлива… – пробубнила Люба и шмыгнула носом. Уж не пустить ли слезу собралась?
– Я знаю, Никола, что ты мужик серьезный и надежный, Оксанку нашу не обидишь, любить будешь, заботиться. У меня возражений нет, – ответил Тихон.
– Тогда и порешили, теперь можно и отпраздновать, – председатель хлопнул в ладоши.
– Подожди, успеешь, – остановил его Никола. – Хочу от невесты услышать, что она согласна.
– Согласна, конечно, просто стесняется, волнительно для нее это все… – защебетала Люба, заикаясь.
– Вот пусть выйдет и скажет. Как услышу ответ, так сразу к свадьбе и начнем готовится, – настаивал Никола.
Оксана попятилась и прошмыгнула в комнату. Мила помчалась за ней. Через несколько минут к ним пришла Люба.
– Оксана, – ласково обратилась она к дочери. – Иди, Никола зовет тебя, ждет ответа.
– Не хочет она за него идти! – вступилась за сестру Милка. – Ты же мамка ее, ты не должна принуждать.
– Он выкуп хороший дает, не выживем мы без этих средств. Пожалей нас с отцом и скотину, ведь последки на мясо пойдут. А впереди зима.
Оксана молчала. Внутри нее бушевало пламя. И как только она согласится, ее внутренний свет погаснет навсегда. Она уже ненавидела Николу всей душой. И понимала, что это чувство только окрепнет со временем. Но Буран и Мурашка… даже Фроську ей было жалко. Когда отец резал вторую корову, она в сарай неделю не могла без слез входить. И ведь не остановили Николу ее слова, раз приперся.
Оксана откинула назад длинные русые волосы и пошла на кухню. Отец вовсю обсуждал предстоящее гуляние с мужиками. Один Никола участия не принимал. Сидел, как глыба на табуретке, и помалкивал. Увидев Оксану, он нахмурился. Она вскинула подбородок и поджала губы.
– Оксаночка, доченька, – протянул к ней руки захмелевший отец. – Согласие твое на брак требуется. Ну, чего молчишь?
– Замуж я тебя зову, Оксана. Пойдешь за меня? – обратился к ней Никола.
Она застыла, втянула носом воздух, и ухватилась рукой за холодную печь. От ее ответа зависело слишком многое. И в первую очередь, ее собственная судьба. Если она согласится, то погибнет от горя в мужнином доме. Если откажется – в отцовском. Так какая разница, где умирать?
– Да, – тихо ответила Оксана, и у нее подкосились ноги.
Глава 5
Свадьбу собрали быстро. Погода позволяла поставить столы в саду, Люба быстро созвала местных баб на подмогу. Всего четыре дня Оксане дали на свободную жизнь. И она провела их в постели. Она не могла ни есть, ни пить. Милашка с Ульяной часами сидели у кровати, стараясь ее хоть немного взбодрить. Утренние хозяйские дела легли на плечи Милы, но она терпеливо сносила все неудобства. Тем более, как только Оксана уедет к Николе в дом, ей придется самой следить за скотиной.