— Ехал собирать девочек. Вижу, на дороге Джип валяется на боку. Только что вмазал ему кто-то и уехал. Остановился, подошёл, а из него выбирается один из наших. Харитон. Есть тут такой. На Брайтоне у Юрдиков погонялой служит. Мерзкий такой тип. Я у них какое-то время покрутился, а потом ушёл. Жадные, уж, очень.
Роману были до фонаря все Юрдики с Брайтона, но он понимал, что надо переключить Сашку на другую тему, и поддержал разговор:
— А кто они такие?
— Уау! Держат всю солярку.
— А чего её держать?
— Ты что! Солярка для отопления домов не облагается налогом. Они берут отопительную, раскидывают по своим автозаправкам и кладут в карман разницу на налогах. Такими миллионами крутят! Всех купили.
— Что? И здесь тоже?
— А ты как думал? Все знают, и никто не трогает.
Сашке хотелось досказать историю.
— Ну, так вот. Подбегаю, а внутри Харитон, и у него вся рожа в крови. Как меня увидел, так что-то начал мычать и руками размахивать. Я ничего не понял. Подумал тогда: 'Да на кой ты мне нужен, шваль, чтобы ввязываться?' Слышу, сирена. Ну, вот и пусть с ним разбираются копы и амбюланс. Сел и поехал дальше.
Подумал и добавил:
— Жаль, что жив остался. Его тут все ненавидят. Гнида, а не человек.
Роману показалось, что Сашка почему-то был обеспокоен случившимся.
— Столько людей от него пострадали!
Помолчал.
— Ну, ладно! Мне пора.
И стал собираться.
— Давай! В воскресенье у меня ночь короткая, и в понедельник выходной в агентстве. Вместе покатаемся по Нью-Йорку. Ты мне покажешь достопримечательности. А то я тут сколько лет живу и ничего не видел.
Он подмигнул и пошёл к двери.
Но понедельник для него так никогда и не наступил.
Следующий день Роман бродил без всякого плана. Приехал в Гринвич Вилладж и пошёл наугад на север. Решил: погода прекрасная, буду просто гулять. Попадались интересные скверики, где люди сидели на лавочках, закусывали, о чём-то оживлённо беседовали, играли в шахматы или соревновались в непонятную ему игру, бросая тяжёлые металлические шары. Сфотографировал несколько странных скульптур, которых кто-то там понаставил. Брёл дальше по улицам, заглядывая в карту. Глазел вверх на небоскрёбы со звучными именами компаний, которые рядами выстроились в Среднем Манхеттене. Посидел на ступеньках на Таймс Сквер. Зашёл в Рокфеллер Центр. Обычный туристический маршрут, только пешком.
Слышал английскую речь и даже что-то понимал. Сказывался год, который он посвятил освоению языка. Ходил на интенсивные курсы, смотрел фильмы без перевода. Старые с Крепким Орешком в главных ролях и с другими актёрами, подобными ему. Новые с положительными вампирами и прочей нечистью игнорировал. Работы в последние годы значительно поубавилось. Вот и появилась возможность заняться языком и просмотром фильмов, на которые не хватало времени раньше. Сначала все думали, что кризис вот-вот закончится, и по инерции вкладывали деньги в общепит. На второй год задумались, и заказов стало совсем мало. Постепенно ситуация стабилизировалась, но всё равно частенько приходилось устраивать коллективные отпуска для рабочих и для себя тоже, как, например, случилось на этот раз. Поэтому и появилась возможность вырваться в Нью-Йорк.
Последним пунктом программы в тот день значился Центральный парк. Там шёл не торопясь, садился и наблюдал за белками, которые десятками шныряли вокруг, потом опять брёл всё дальше и дальше на север. Был в состоянии полнейшей расслабленности от обихоженной природы вокруг и от вида на красивые дома, окружавшие этот прекрасный островок в самом центре огромного города. Все проблемы остались где-то далеко-далеко. Никуда не нужно спешить. Мыслей никаких. Даже о деньгах, которые постоянно требуется добывать, чтобы содержать себя и рабочих на его маленьком производстве. Пребывал в прекрасном состоянии души.
Подумал, что хватит. Уже гудели ноги. Пошёл в сторону домов, ища выход. Прохожих в этой части парка почти не встречалось. Вот только три чёрных парня шли навстречу расслабленной походкой. В широченных цветных куртках и замысловатых приспущенных штанах. Самый молодой отделился и встал перед Романом.
— Извините, мистер.
Остальные два, не обращая на него внимания, продолжали шествовать мимо своей дорогой, при этом пританцовывая.
Он уже открыл рот, чтобы сказать: 'Нет мелочи'. Его раньше пару раз уже спрашивали на улицах. Почувствовал движение сзади и напрягся, но было поздно. Чёрная рука обхватила его сзади за шею и потянула назад, заставив тело выгнуться. Роман инстинктивно попытался нанести ногой удар стоявшему перед ним парню, но тот ловко увернулся и ударил в солнечное сплетение. Роман открыл рот, чтобы набрать в лёгкие воздуха, но его не было. Свет в глазах начал меркнуть, и последнее, что он почувствовал, были руки, выворачивающие его карманы.