Быстро темнело, и я продиралась сквозь кусты как можно быстрее. Я боялась, что не найду в темноте нужный холм — их было несколько, и все примерно одной высоты. Есть там феи или их нет, но мысль о том, что придется одной бродить здесь впотьмах, меня совсем не радовала. Как я буду возвращаться в замок с больным младенцем на руках, придется решать потом.
В конце концов я все же нашла холм, заметив молодые деревья у его подножья. К этому времени совсем стемнело, ночь была безлунной, и я часто спотыкалась и падала. Деревья росли почти вплотную друг к другу и тихонько разговаривали между собой под дуновением ночного ветерка — они щелкали, и скрипели, и вздыхали…
Проклятое место, зачарованное, подумала я, прислушиваясь к разговорам листвы над головой и прокладывая себе путь между стройными стволами. Не удивлюсь, если у следующего дерева мне встретится привидение.
Однако я удивилась. Честно сказать, я просто перепугалась до смерти, когда из-за дерева выскользнула неясная фигура и схватила меня. Я пронзительно закричала и стала вырываться…
— Иисус, — воскликнула я, — что ты здесь делаешь?! — и на мгновение прижалась к груди Джейми. Несмотря на то, что он меня напугал, я успокоилась, увидев его рядом.
Он взял меня за руку и повлек прочь из леса.
— Пришел за тобой, — тихо произнес он. — Я шел встречать тебя, потому что уже темнело, а встретил Гейлис Дункан, и она рассказала мне, где ты.
— Но дитя… — начала я, поворачивая обратно к холму.
— Дитя уже умерло, — коротко ответил он и потянул меня прочь. — Я сначала поднялся туда.
Я пошла за ним без возражений, расстроившись из-за смерти младенца, но при этом чувствуя облегчение, потому что мне все же не придется взбираться на холм фей и в одиночестве проделывать долгий путь домой. Подавленная темнотой и шепотом деревьев, я молчала, пока мы не перешли ручей. Поскольку я промокла, упав в воду, то не стала утруждать себя, снимая чулки. Джейми перепрыгнул с берега на валун посреди ручья, а с него перелетел на наш берег, как прыгун в длину. Он не промок.
— Ты вообще представляешь себе, как опасно ходить в одиночестве в такую ночь, Сасснек? — спросил он, но не рассерженно, а с любопытством.
— Нет… в смысле — да. Прости, если я встревожила тебя. Но я не могла оставить младенца там, просто не могла.
— Ага, я понимаю. — Он быстро обнял меня. — У тебя доброе сердечко, Сасснек. Но ты представления не имеешь, с чем тебе приходится иметь здесь дело.
— Феи, что ли? — Я устала и расстроилась, но скрывала это под легкомысленным тоном. — Я не боюсь предрассудков. — И тут меня словно стукнуло. — Ты что, веришь в фей, и подменышей, и всякое такое?
Он немного помолчал, прежде, чем ответить.
— Нет. Нет, я в такое не верю, но будь я проклят, если решусь переночевать на холмах фей, вот так-то. Но я образованный человек, Сасснек. У меня был учитель-немец, хороший, он учил меня латыни и греческому и всякому такому, а в восемнадцать лет я ездил во Францию. Ну, изучал историю, и философию, и узнал, что в мире еще много всего, кроме горных долин, и вересковых пустошей, и водяных коней в озерах. Но эти люди… — Он махнул рукой в темноту. — Они никогда не отходили от своих домов дальше, чем на день пути, разве только по такому случаю, как Сбор клана, а он случался, может, дважды за их жизнь. Они живут среди гленов и озер, и знают о мире только то, что рассказывает им отец Бэйн по воскресеньям в часовне. Это — и старые сказки.
Он отодвинул в сторону ветку ольхи, и я прошла под ней. Мы были на тропинке, по которой шли с Гейлис днем, и сердце мое согревала мысль, что Джейми даже в темноте может отыскать дорогу.
Здесь, вдали от холмов фей, он разговаривал нормальным голосом, иногда замолкая, чтобы убрать с тропинки ветку или сучок.
— Эти сказки становятся обычным развлечением Гвиллина, когда сидишь в зале и попиваешь рейнское вино. — Он шел по тропинке впереди меня, и его голос словно плыл ко мне, тихий и выразительный в холодном ночном воздухе. — А вот здесь, или даже в деревне — нет, там это совсем другое. Люди ими живут. Мне кажется, в некоторых из них содержится доля правды.
Я вспомнила янтарные глаза водяного коня и подумала, какие еще сказки окажутся правдивы.
— А другие… что ж, — голос Джейми сделался еще тише, и мне пришлось напрягаться, чтобы расслышать его. — Скажем, родителям этого ребенка, наверное, проще думать, что умер подменыш, а их собственное дитя, живое и здоровое, будет вечно жить среди фей.
Мы уже дошли до места, где оставили пони, и через час огни замка Леох приветливо засветились сквозь тьму. Никогда не предполагала, что смогу считать это унылое сооружение представительством развитой цивилизации, но именно сейчас эти огни показались мне маяком просвещения.