- Вон, вон! Гляди! - Наконец, загомонили и охранники. - Лиса, никак?
- Да нет, для лисы мелковата.
- А кто тогда?
- А вот я сейчас ее стрелой сниму, тогда разглядим!
- Брось! Сейчас из лагеря не выйдешь, а утром тебе только кости разглядывать придется.
- Гляди, никак в нору сбежала!
- Запомни, где нора, утром поищем.
Наконец, охранники ушли, и Таг перевёл дыхание.
- Кати, - Таг успокаивающе погладил девушку по спине, - очнись, милая, надо уходить. Держи меня за пояс, смотри, куда я ступаю.
Таг щелкнул пальцами, сотворил крохотную искорку у самой земли, еле-еле освещающую путь всего на шаг вперед. Наклонился над парнем, все-еще вжимающимся в землю, острожно распутал веревку и выдернул крюк из его ноги, затворил кровь. Похлопал его по плечу:
- Вставай, уходим.
Как только они перебрались через ров, парень махнул им рукой и решительно направился к кустам, растущим вдоль мелкой речки. Оказалось, кустарник растет не вплотную к берегу, оставляя узкую тропку между густыми ветвями и водой, и надежно скрывая беглецов от ночных наблюдателей. Через какое-то время тропка спустилась в небольшой овражек, где бежать приходилось низко склонившись. На выходе из овражка все трое залегли, оглядывая широкий луг, дорогу, и начинающиеся огороды.
- Ну-ка, парень, дай ногу твою посмотрю. Тц-тц-тц. Плохо! Нужно опять ранки отворить, пусть кровь всю грязь вымоет. Перевязать бы потом чем. - Таг оглядел своих спутников, вздохнул и потянул с себя кушак.
- А расскажи-ка нам, парень, как это ты бежать с нами решился, и что такого ты знаешь об этом лагере, что решился довериться первым встречным незнакомцам? - Таг занялся ногой парня, вроде бы мимоходом задавая вопросы, но на самом деле внимательно отслеживая его эмоции.
- Да я хоть с лешим бежать согласился бы, будь такая возможность! Мне здесь душу оставлять нельзя, мне домой надо! Дома одни женщины остались — мать с двумя сестренками малыми, пропадут они без меня.
- А как ты попал в лагерь?
- Да так же, как и вы — шан прислал рабов, в знак своего почтения. Сказал, на тридцать дней всего, потом домой вернемся. А мы уже пол сезона здесь торчим, и о доме и заикаться не смей!
- А ты пробовал?
- Угу. Первый раз зуба лишился, второй раз арапником поперек хребта получил так, что думал — ноги отнимутся. Боле не спрашивал.
- Расскажи мне, парень, все что ты знаешь об этом лагере.
- Что знаю? Император умер и два его сына заспорили об императорском буздыхане. Совет ташибеев назначил траур в два сезона, а до того срока они должны доказать, какой из Родов более достоин возглавить империю. Тахтымаш, сын второй жены, заявил, что соберет войско, и как только траур закончится, пойдет завоевывать новые земли, чтобы увеличить богатства своих подданных. А Тагмытах говорит, что он старший сын, и буздыхан должен принадлежать ему, по праву первородства. Они построили два военных лагеря и оба грозятся шанам страшными карами, если те не присягнут им на верность. Шаны придумывают всевозможные отговорки, посылают в лагеря рабов, и ждут, что скажет совет ташибеев.
- А что ты говорил насчет «душу оставить»?
- Вы же видели, что они с альбийцами вытворили? Разве у тех рабов есть душа? Разве они на людей похожи? Да что говорить, тебе-то лучше знать, что в твоих землях творится!
- Расскажи, что знаешь ты.
- Да ничего я не знаю. Когда норуландцы появились в наших городах, а появились они сразу и повсюду, будто из-под земли вырвались, всех настоящих воинов, что смогли сопротивляться, просто перебили. Даже раненых, ходили, выискивали, и добивали. Затем их воины ездили по городам и собирали мужчин от тридцати до пятидесяти. Велели им стать на колени, признать себя рабами. Кто становился — разыгрывали между собой, кто оставался стоять - запирали в каком-нибудь сарае и отдавали своим ташибеям. Никто не знает, что творят проклятые колдуны с людьми, но через пять-семь дней, иногда больше, из сараев выходили бездушные куклы, послушные любому приказу. Разве у вас не так было? После такого мало кто рискнет ослушаться.
- Говоришь, их воины, словно из-под земли вырастали?
- Угу. Возле всех больших городов словно по войску выросло. Кто же их там ждал? Король давно войска у границы держал, в городах почти никого не осталось. А они ударили не снаружи, а изнутри, раздробили, разбили войска на малые части, а потом и границу смяли.