- Это всего лишь морок. Ни от холода, ни от ветра он не защитит. Лорд Амир сказал, что к завтрашнему вечеру он рассеется.
- А как же мои бойцы? Они ведь сражались в этих кафтанах?
- На бойцах были настоящие шубы. Маг поставил на них заклинание — если потребуется проверка, то выберут именно их.
- А потом? Когда морок рассеется?
- Договор был бы подписан и Купеческий Клан выполнил бы свое обязательство. А следить — куда вы подевали товар — не наша забота. Я бы помог приобрести новое обмундирование, и даже о скидках договорился бы. Но Военный Клан оказался бы в долгу у нас, а иметь должников всегда полезно.
Вот ведь урод! Рас сцепил зубы, чтобы не высказаться вслух. Этот купчишка рассказывает о своей подлости, как ученик о неудавшейся шалости. Ни тени смущения или раскаяния. Советник усмехнулся Расу прямо в глаза.
- Ходят слухи, будто Удача поцеловала тебя при рождении. Похоже, что так.
- То обмундирование, что будет поставлено…
- Будет настоящим. Я сам проверю все покупки. Да и вы теперь знаете, как снять морок. Не забывайте, янтарь должен напрямую касаться кожи или волос. И остерегайся канцлера. Помни — он обязательно постарается избавиться от саккарцев, но открыто нарушить королевское слово не осмелится.
Возвращаясь от Советника, Рас мысленно от души поблагодарил малышку Беберику. Стоило сколоть волосы подаренной ей заколкой, и пропадала необходимость постоянно держаться за янтарь. Полностью морок заколка не рассеивала, но очень точно указывала на него. Если вокруг лица горожанки подсвечивало белое марево, то женщина оказывалась заметно старше, чем показывал морок. Синяя дымка вокруг дорогой одежды скрывала потертости и поношенность. Рас заметил еще несколько цветных подсвечиваний, но заметных изменений, взявшись за янтарь, не увидел. Что ж, с этим можно разобраться позже. Сейчас ему очень хотелось осмотреть какого-нибудь зиндарийского воина. Подъехав к дворцовым воротам, Рас придержал коня, внимательно оглядывая дворцовую стражу. Странно, никакого морока вокруг солдат не видно. Командор так внимательно разглядывал стражу, что один из солдат решил позвать дежурного офицера. Раскланявшись с офицером, встречавшим его у ворот дворца сегодня утром, Рас, с довольной улыбкой, послал коня вперед. Офицер вышел без перчаток и Рас сразу же заметил легкое золотистое свечение вокруг узкого янтарного браслета на левом запястье воина.
- Командор! - Бор приблизил коня и заговорил тревожным полушепотом. - Посмотрите на стену!
Рас поднял глаза и покачнулся в седле — узорные проемы на вершине дворцовой стены поплыли перед глазами, как при сильном головокружении. Ухватился за янтарного краба на груди — бойницы остановились. Отпустил янтарь — узкие проемы в стене продолжили свой танец.
- Что это? Что вы видите?
- Морок закрывает кирпичной кладкой настоящие бойницы и рисует мо́рочные проемы на стене.
- Гм. А ведь это здорово придумано! Теперь мне еще больше интересно — могут ли их факиры создать морок живых солдат? Советник утверждал, что никогда не видел такого, но насколько можно верить самому Советнику? Скажите, Бор, место для нашего лагеря было точно указано, или квартирмейстеры сами выбирали?
- Я спрошу.
Рас удивленно поднял бровь. Это новость. Он-то был уверен, что именно Бор руководит жизнью лагеря.
- Мне не нужно контролировать каждого воина. Старшие Служб хорошо знают свои обязанности. - Бор отвечает на мысли Раса совершенно бесцветным голосом, не выражая никаких эмоций.
Это что? Он обиделся? Во дела! Как это? Рас действительно сам командует выездным отрядом? Ха! Досада, которую он так старательно лелеял до сегодняшнего дня, оказалась совсем пустой? И — холодок пробежал по спине — он один отвечает и за жизни людей и за их миссию? Именно сейчас, когда на них вывалили столько неприятных новостей, и когда Расу очень-очень захотелось трусливо спрятаться за чью-нибудь спину, оказалось, что прятаться-то ему некуда. В горле пересохло. Как там говорила Верховная? Научиться ответственности? Рас украдкой оглянулся на свой маленький отряд и сжал челюсти. Теперь он долго будет испытывать горький стыд, вспоминая, как, именно азарт от нового задания, гасил в его душе и горечь расставания с Ута и Каном, и досаду на непреклонность Верховной. Все, игры закончились. Добро пожаловать во взрослую жизнь.