Когда Кан вернулся в свою комнату, его уже ожидал дядюшка, серьезный и сосредоточенный даже больше, чем на прошедших церемониях.
- Ну как, ты пришел в себя?
- Более-менее.
- Это хорошо. Потому, что нам предстоит еще один обряд, возможно, самый главный в твоей жизни. Идем.
Переодевшись в форму дворцовой стражи и закрыв лица, Хранители отправились к подъемнику в горы, а затем к Храму Жизни. Кан впервые оказался здесь, поэтому с любопытством осматривал местность. От площадки возле подъемника в разные стороны расходились несколько тропинок, но дядюшка решительно направился прямо к скальной отвесной стене. Подойдя к ней вплотную, бывший Хранитель повернулся направо и … исчез.
Кан растерянно, по инерции, сделал еще три шага вслед за ним и облегченно выдохнул — за острым выступом, издалека абсолютно сливающимся с остальным каменным массивом, был прорублен узкий проход, видимый только тем, кто стоял у самой скалы. Несколько шагов по узкому проходу и опять резкий поворот. Теперь Кан оказался в узкой и длинной пещере, от стен которой исходило мягкое светло-зеленое свечение. Кан медленно шел за дядюшкой, испытывая странное, необъяснимое чувство. Ему казалось, что стены просвечивают его насквозь, настороженно наблюдая за ним, оценивая его мысли и сердце. Когда Кан вышел, наконец, из пещеры, дядюшка облегченно вздохнул и подбадривающе улыбнулся ему.
- Стражи признали и пропустили тебя. Идем.
Кан растерянно огляделся.
- Дядя, где мы?
Здесь холодный сезон не чувствовался совсем. Они вошли в прекрасный сад, где на ветках кустов и деревьев красовались одновременно и цветы и созревшие плоды. Солнце клонилось к закату, рассыпая по саду мягкие тени. От каменной мостовой, на которой они стояли, отходили посыпанные мелким гравием дорожки, ведущие к круглым домикам из белого камня, окруженных экзотическими цветами. Неподалеку, на небольшой полянке собрались в кружок несколько пожилых женщин в желтых развивающихся туниках, играющих на разных инструментах легкую, приятную мелодию. Еще дальше, у самой мостовой, очередная старушка в желтых одеяниях удобно расположилась на толстой ветке старой, раскидистой яблони. Рядом с ней, на той же ветке, дремала, свесив лапу, крупная рысь. Старушка выдувала соломинкой мыльные пузыри и весело смеялась, наблюдая, как резвятся в траве, пытаясь поймать их, детеныши рыси. Молодая девушка в розовом переднике поверх легкой желтой туники пересекла мостовую, подошла к старушке.
- Госпожа Эми́, я принесла Ваш чай.
Кан едва не свернул себе шею, наблюдая как плавно, словно плывя по воздуху, спустилась с ветки озорная старушка.
- Дядя, я не сплю? Где мы?
Не останавливаясь, дядюшка понимающе улыбнулся.
- Мы в Обители Старейших. Здесь доживают свою жизнь женщины, решившие уйти от суеты мира. А вот там, в скале, - дядя указал рукой на высокую отвесную стену, усыпанную прорубленными квадратиками окон, окружающую волшебный сад, - расположен мужской монастырь — для мужчин, что решили поразмышлять о прожитой жизни. Ты прав, здесь можно увидеть много удивительных чудес, но сейчас нам предстоит более важное событие. О чудесах поговорим завтра, на обратном пути.
Мостовая привела путников к подножию белой мраморной лестницы, ведущей к белоснежному куполу на вершине скалы. Сто довольно крутых ступенек, и мужчины остановились на узкой площадке, кольцом обегающей совершенно гладкий купол.
- Мы пришли.
- Входите!
Две узкие створки внезапно разошлись в стороны, и Кан с дядей поднялись к белоснежным колоннам внутри Храма, где их ждала Мать Провидица. Купол Храма оказался не сплошным. Его стены дугой ложились на колонны, оставляя середину, в виде правильного восьмиугольника, под открытым небом. В центре площадки стоял алтарь из огромного, казавшегося сплошным, куска янтаря. Каждая грань октагона была длиной на две распахнутые руки и высотой по пояс взрослому человеку. Разве бывает янтарь таких размеров? Солнце почти село и в наступившем сумраке виднелись лишь, казавшиеся серыми, колонны и длинное одеяние Провидицы. Кан сделал шаг вперед, надеясь рассмотреть алтарный камень, но Провидица остановила его жестом.