- Я пришел и привел своего приемника.
Из отверстия в куполе макета плавно вылетел светящийся золотом сгусток воздуха. Поднявшись над их головами, шар начал расти, становясь все прозрачней. Вскоре он превратился в огромную воздушную медузу с развевающимся куполом и пятью плещущимися щупальцами. Дядя переступил через пламя, прошел босыми ногами по карте, остановился внутри окружности из бирюзы, изображающей городскую стену Столицы. Теперь, когда бывший Хранитель стоял в кольце света, Кан увидел на его плечах уменьшенную копию золотой медузы, опустившую щупальца почти до поясницы. Мышцы спины напряглись от сдерживаемой боли — татуировка вдруг отделилась от кожи, поплыла к мерно колышущейся Печати и слилась с ней, добавив яркости свечения. Расставшись с Печатью, Хранитель склонил голову.
- Благодарю за силу и знания, которые ты мне давала. Прошу, поделись ими с моим приемником. Прощай.
Поклонившись, дядя вернулся к основанию алтаря, внимательно посмотрел в глаза Кану:
- Теперь твой черед.
Кан медленно втянул в себя воздух и резко выдохнул, решительно переступив через пламя. Прошел и остановился напротив Печати.
- Я готов.
Воздушная медуза медленно подплыла к нему, коснулась щупальцем макушки. Золотые искорки пробежались по каштановым волосам, рассыпались, легонько покалывая, по коже. Лицо Кана обдало горячим ветром от заплескавшего крупными волнами воздушного купола. Покалывания искр становились все сильнее, проникая жаром сквозь кожу. И вдруг — Кан застонал и выгнулся от неожиданной нестерпимой боли, прокатившейся от макушки вниз, вдоль всего позвоночника. Пламя по периметру алтаря вспыхнуло, взвилось выше колонн и медленно осело, опустившись до ширины ладони. Но Кан этого уже не увидел. Он потерял сознание
Глава 7. Хранитель.
Возвращаться в сознание очень не хотелось. Не открывая глаза, Кан прислушался: рядом с ним дядюшка и еще кто-то знакомый, молча погрузились в мрачные думы. Каждый из них старается подавить тревогу, ожидание чего-то страшного в будущем. За окном какая-то старушка разломила абрикос и кормит его соком слетевшихся к ней со всего сада бабочек. В соседнем домике молодая девушка старательно смешивает травы, чтобы приготовить разные чаи для своих подопечных. А в следующем домике пусто, поэтому никто не слышит криков детеныша рыси на крыше. Взобравшись по высокой ветке дерева, малыш сорвался, упал на крышу. Освободившись от груза, ветка выпрямилась и котенок остался отрезанным от мира. Теперь он ходит по краю круглой крыши и изо всех сил зовет маму. Что?!? Откуда Кан это знает? И ведь точно знает. Ошеломленно распахнув глаза, Кан сел на постели. Дядя радостно вздыхает:
- Кан! Очнулся, наконец! Вот, выпей, это придаст тебе сил.
Морщась от горечи, Кан послушно глотает холодный травяной отвар и разглядывает второго мужчину, сидящего возле кровати. Тот тоже какое-то время задумчиво разглядывал Кана, затем хлопнул себя по коленям и встал.
- Значит, пришло время для исполнения пророчества? Что ж, два раза Смерть не встречают, а единственное свидание заслуживает великой чести. Крепись, сынок, Доля уважает смелых.
- Никто же не сказал, что все случится прямо завтра! - Недовольно бросает дядя в спину уходящему.
Кан, наконец, вспомнил его — это же дед Раса, бывший Глава Военного Клана! Только коротко остриженный и растерявший свое величие и степенность. Кан передал дяде пустую чашу.
- О каком пророчестве он говорил?
- Земля наша будет процветать до тех пор, пока не придет Хранитель, свой и чужой одновременно. Он сломает Печать и выпустит Силу в мир. Грядет великая битва, после которой стране вновь придется возрождаться из пепла.
- Свой и чужой одновременно. А… я сломал Печать?!
Дядя присел на край кровати.
- Понимаешь… Ты втянул ее в себя. Впитал всю ее силу. Но огонь вокруг алтаря еще горит, значит, охранный барьер существует.