- А с тобой было не так?
- Нет. Я просто получил часть ее силы и некоторые способности. Я легко считывал чувства людей, видел ложь и злые намерения. А еще мог разогнать грозовые тучи и успокоить штормовой ветер. Поставить непроницаемый для стрел и ножа барьер вокруг тех, кого люблю. Через каждые сто дней я приходил в Храм. Печать подпитывалась моей энергией и отдавала мне свою.
- А сейчас?
Дядя пожал плечами.
- Все ушло. Я стал обычным человеком.
- Прости, дядя.
- Здесь нет твоей вины, Кан. Просто, моей энергии стало не хватать, Печать ждала молодого приемника, и ты занял это место по праву. Но нам пора домой — ты три дня не приходил в сознание, матушка и Айю наверняка беспокоятся.
Выйдя в сад, Кан не смог удержаться от улыбки — легкий ветерок, аромат цветов, шелест листвы, перекликающийся с далекой свирелью — мир приветствовал его. Прикрыв глаза и подставив лицо теплым солнечным лучам, Кан всей кожей впитывал наслаждение от окружающего его тихого счастья. Сделав несколько глубоких вдохов, он вдруг почувствовал тревожную тишину вокруг себя. Открыл глаза и огляделся. Оказалось, что он парит над садом вместе с теплым ветерком, метрах в десяти от земли.
Что?!! Парит?!! Пролетев сквозь ветви дерева, чудом не выколов себе глаза, Кан больно плюхнулся на землю. С трудом поднялся на ноги, по-очереди потирая ушибленный локоть и изрядно отбитую пятую точку.
- Кан, ты как? Кости целы?
Подбежавший дядя с тревогой осматривает и ощупывает его.
- Что это было дядя?
- Проявление твоей Силы. Похоже, тебе подвластна сила воздуха. Вот только управлять ею тебе еще нужно учиться. Будь осторожнее.
- Хорошо, дядя.
Лукаво улыбнувшись, Кан опять поднялся в воздух, завис у крыши домика.
- Иди сюда, малыш.
Кан протянул руку уставшему, растерянному котенку рыси. Тот сначала недоверчиво обнюхал его пальцы, затем, с удобством, устроился на ладони, обхватив мягкими лапками запястье. Кан медленно опустился на землю, обернулся к прибежавшей на его мысленный зов рыси, положил перед ней детеныша.
- Ну вот, теперь можно и домой.
Когда Кан с дядюшкой сошли с подъемника, парень покачнулся и едва не закричал: чувства, эмоции всех жителей столицы просто ломились в его голову. Все. Одновременно. Дядя подхватил его под локоть.
- Спокойно. Дыши глубже. Представь вокруг себя стеклянный купол. Повесь на него энергетическую паутину. Учись отсекать от себя не нужную тебе информацию.
Сначала Кан закрылся так, что к нему не смогли пробиться не только чужие эмоции, не только все звуки, но похоже, и воздух. Начав задыхаться, новоявленный Хранитель догадался снять купол и опять получил сильнейший ментальный удар. Постепенно, пробуя и отпуская, почти отбив себе мозги, Кан поставил кое-какую защиту. Дядюшкино сочувствие и беспокойство он решил потерпеть. А заодно и недовольство своей лошади тянущей болью в колене левой передней ноги. Но сил эти эксперименты отняли у него изрядно. Бледный, с черными кругами под глазами, еле держащийся на ногах — таким встретили его у конюшни Айю, Верховная и Эрим. Увидев его, женщины одинаково всплеснули руками и бросились к нему с одной фразой на двоих:
- Кан! Что с тобой?
- Ничего, все в порядке. Я просто… немного устал.
- Все в порядке. Это с непривычки. Еще немного и он придет в себя, - подтвердил и дядюшка.
Эрим внимательно изучает его лицо.
- Ты позвал нас. Что-то случилось?
- Я позвал? - Кан забавно смутился. - Ну, я просто вспоминал вас. Очень соскучился и рад вас видеть.
- Понятно. Я провожу его.
Эрим подставил свое плечо и повел Кана к его двору, а дядюшка остался объясняться с женщинами.
В комнате Кана Эрим усадил его в кресло, потребовал у горничной горячий медовый чай и открыл все окна. Затем уселся в кресло напротив, рассматривая его, как какую-то экзотическую диковинку. Кан едва не стонал от бьющего по мозгам, просто орущего ликования его щенка.