- Луч, тише! Спокойно, я здесь. Я больше тебя не оставлю так надолго. Тише, тише. Посиди здесь.
Кан опустил радостно крутящегося щенка на пол и поежился.
- Не стоило открывать окна, холодно.
- Стоило. Чтобы быстрее восстановиться при энергетическом истощении, нужно много свежего воздуха и очень горячий и очень сладкий чай. Идеально - медовый.
Теперь очередь Кана внимательно рассматривать собеседника.
- Не похоже, чтоб ты сильно удивился.
- Хм. Сильно удивился я когда впервые ступил на землю Саккара. Когда пропал мой Дар, и я заметил, что ни у кого из местных жителей совершенно не видно ауры и я совсем не чувствую ни чьих эмоций. В Зиндарии такое сокрытие под силу только трем придворным магам. Второй раз я сильно удивился, когда понял, что магические артефакты здесь тоже не действуют, а люди живут без всякой магии и прекрасно с этим справляются. Последний раз я удивился, когда увидел яркую бело-зеленую ауру у Хранительницы Мудрости и оранжево-белую у Хранителя Печати. Единственных в Саккаре, кто не прятал ауру. И вокруг них всегда есть потоки Силы. А то, что случилось с тобой, вполне ожидаемо. Мне интересно, но я не удивлен. Расскажешь?
- Расскажу. Но сначала ты расскажешь мне все, что ты знаешь о магах и магии. Не забыл? Ты теперь не только саккарец, но и Советник Хранителя Печати. Ты что, маг?
- Дома… В Зиндарии у меня был магический Дар, правда, не очень большой. А здесь я его потерял.
- И… как ты с этим справился?
- С помощью силы воли и вопроса: «А у меня есть выбор?»
Эрим оказался неплохим наставником и аналитиком. Если какие-то вопросы выходили за рамки его знаний, он делал предположения, которые почти всегда подтверждались практикой. Более того, оказалось, что когда парни находятся на расстоянии не больше пяти-шести метров друг от друга, к Эриму возвращается его магия. Так что теперь они постоянно тренировались. Кан учился управлять своей Силой, искал границы возможного, а Эрим просто наслаждался возвращением пропавших навыков. К тому же, Кан занялся изучением зиндарийского языка и был искренне благодарен за помощь. Такое тесное общение сблизило их настолько, что иногда не нужно было задавать вопрос, чтобы получить ответ.
Кроме того, никто из них теперь не мог пропускать Совещательные Советы, где Эрим очень быстро обзавелся личным врагом в лице дайна Цака. Глава Купеческого Совета был неприятно удивлен, когда выяснилось, что о традициях, укладе жизни и политических взглядах правителей ближайших государств Эрим не только знает больше, чем он, но и впредь собирается свободно делиться своими знаниями. Кан предложил создать новое министерство для контроля за связями с иноземцами, и глаза господина Цака полыхнули настоящей ненавистью. Впрочем, Эрим, которому предстояло возглавить нововведение, не особо озаботился этим. Подумаешь, еще один «лорд канцлер». Без таких людей Доля посчитала бы его жизнь слишком скучной.
Сразу же после возвращения из Храма, дядюшка настоял на переселении Кана в покои Хранителя. Эрима очень удивила такая щепетильность, но вопросов он задавать не стал. Тем более, что больше никто — ни Верховная, ни Айю, не обратили на это внимания. Дядюшка, как бывший Хранитель, теперь получил, как и Эрим, титул Советника Хранителя Печати. Убедившись, что бывший принц и о магии знает больше других в этой стране, он стал все чаще и дольше пропадать из Дворца. А вскоре и вовсе стал появляться только в дни заседания Совета. Его новая жизнь, похоже, очень огорчала бабушку, но она старательно прятала свою тревогу. Однажды Эрим, увидев, с какой тревогой в глазах Верховная провожала сына, решился поговорить с ней, но Кан остановил его.
- Не надо. Она не станет говорить с тобой об этом. - В последнее время Кан часто говорил с ним на зиндарийском. Это было удобно — и навыки закреплялись, и можно было не бояться лишних ушей.
- А с тобой будет?
- И со мной не будет. Но я знаю, что ее беспокоит.
- Расскажешь?
- Помнишь пророчество, сделанное основателями Саккара?
- О Хранителе, который будет и своим и чужим? Еще бы!
- Есть еще одно пророчество. Сделано двенадцать лет назад прежней Матерью Провидицей. Вообще-то, его положено было знать только женщинам из семьи Хранителей. Но матушка… твоя матушка рассказала мне ту часть, что касалась Айю. Недавно дядюшка рассказал остальное… Провидица предсказала дяде смерть на пороге дома. На глазах у жены и сыновей. Заметь, дома, - не Дворца.