- А жена и дети?
Кан кивнул:
- Простая лекарка из соседней деревни и два мальчика. Пяти и восьми лет. Они думают, что Нам Секкар просто стражник во Дворце. Десятник, с очень забавной фамилией.
- И бабушка узнала о них?
- Пока нет. Думаю, она очень боится это узнать.
- А что там с Айю?
- Про Айю… - Кан вдруг остановился и виновато посмотрел в глаза, - знаешь, твоей матушке предсказали, что она всю жизнь будет любить чужого ребенка. Но так и не сможет полюбить своего. Извини.
- Бывает. - Эрим усмехнулся. - Может, ты перестанешь постоянно подчеркивать, что она моя матушка? Я ведь понимаю, что вы всегда любили друг друга. И я не маленький мальчик, чтобы дуть губы из-за этого. Тем более, - Эрим не удержался от ехидства, - что твоя матушка тоже не обделяла меня своей любовью. Так что, мы квиты.
- Ладно, ми́нуло?
- Ми́нуло. Про Айю не хочешь рассказывать?
- Ты прав, не хочу. Но расскажу.
- Гм. И почему же?
- Если пророчеству суждено исполниться, то мне очень понадобится твоя помощь… Провидица сказала, что наша Айю — та самая Хранительница. Которая разрушит все, на чем держится порядок в стране. С помощью двух старших братьев. Потому что, она получит огромную Силу. И заплатит за неё невероятной болью.
- А… если бы Хранителем назвали меня? - осторожно спросил Эрим, но Кан не стал его щадить.
- Тогда разрушать страну и расплачиваться пожизненной болью пришлось бы твоей избраннице.
- Вот так? Практически без выбора?
Кан пожимает плечами.
- Как думаешь, почему о нашей помолвке объявили не дожидаясь церемонии возложения венца?
- Чтобы тот, кого считали братом, стал мужем и не дал исполниться пророчеству?
- Как-то так.
- Тогда я спрошу еще… - они как раз проходили мимо двора Хранительницы, и Эрим кожей почувствовал, как напрягся собеседник, просто бросив взгляд на закрытые ворота.
Луч, щенок Кана, беспокойно завертелся под ногами, оглядываясь то на всегда гостеприимные для них ворота, то на хозяина, решительно проходившего мимо. Кан даже не стал слушать вопрос, правильно угадав его.
- Мы не поссорились с Айю. Просто… для нее все произошло слишком быстро. Она еще не готова назвать меня своим женихом.
- Но ведь она любит тебя.
- Я ведь был ее братом.
- Нет, Кан! Она любит тебя, как… как мужчину. Она сама сказала мне, что не один год пыталась подавить в себе запретную любовь к тебе. Ну… тогда запретную.
Кан остановился, тревожно заглянул в глаза, затем опустил голову, задумался. Казалось, он сейчас сорвется и побежит к Айю, но… Кан только нахмурился и решительно пошел дальше.
- Кан, вам нужно поговорить.
- Конечно. Когда она будет готова.
- К чему готова?
Кан явно стремится закончить разговор.
- Эрим, ты ведь тоже чувствуешь, как напрягается Айю, когда нам приходится встречаться. Значит, нужно подождать.
- Чего подождать?
- Она ведь не сказала нет. И до нашей свадьбы еще почти год. Я подожду. Не хочу, чтобы она воевала со своими желаниями.
Глава 8.Эрим.
Но разговаривать Кану и Айю все-таки пришлось. Правда, не о своих отношениях. Однажды, во время обеда, Верховная, совершенно будничным голосом, заявила, что собирается оставить пост и уйти в Обитель Старейших. Два дня Айю не выходила из ее покоев, стараясь отговорить бабушку от столь решительного шага. На третий день она, словно разъяренная кошка, ворвалась в кабинет Кана. Эрим и Кан, уже который день, ломали головы, как убедить собирателей информации из Купеческого Клана работать не только на свой Клан, но, в первую очередь, на страну. Злость и негодование Айю оба почувствовали еще через стену. Когда же быстрые каблучки застучали по коридору, Кан выпрямился в кресле и ухватился руками за подлокотники. Лицо его будто закаменело.
- Ты!!!
Дверцы, похоже, распахнулись сами, испугавшись гнева Хранительницы, и отскочив от стены, замерли, боясь лишний раз скрипнуть. Луч, мирно дремавший у стола, взвизгнул и подскочил на ноги. Но увидев старого друга, в странном состоянии, беспокойно затоптался на месте, тревожно поскуливая. Телохранители Айю осторожно прикрыли двери и облегченно вздохнули, переглянувшись с ошеломленным секретарем Хранителя. Айю ничего не видела и не слышала. Гнев бурлил в ее жилах, накаляя воздух вокруг нее.