Остальной путь до столицы Зиндарии уже не казался Расу таким длинным и тоскливым. По вечерам и на стоянках он увлеченно изучал купеческую рукопись, а во время движения с жадным любопытством выискивал подтверждения прочитанному в окружающем их быте зиндарийцев, все меньше обращая внимания на чужое любопытство. Впрочем, чем ближе к столице, тем меньше находилось любопытных, застывающих посреди улицы, разглядывая рысьи глаза Командора.
Наконец, накануне вечером саккарцы остановились лагерем у стен Салавии — столице страны, а сегодня Командор и старшие офицеры направляются в резиденцию короля. Прибывшие воины не слишком уютно чувствуют себя на узких улочках, среди высоких — в пять-шесть этажей, и однообразно серых домов. Каменные, вытянутые к небу постройки, будто нависают над их головами, обдавая холодом и неприязнью, заставляя с тоской вспоминать свои солнечные и просторные дома из самана или ракушечника. Встреченные прохожие, в своих однообразно темных одеждах, кажутся такими же безрадостными и неприветливыми, как и их жилища. Старший Советник Купеческого Клана сам выехал на встречу выездного отряда, и сейчас сопровождал офицеров во дворец, в пол-голоса знакомя Командора с обстановкой и попутно раскланиваясь с некоторыми из прохожих.
- Король запланировал, в ближайшее время, дружеский визит в Вонгарию. Думаю, лишь прибытие вашего отряда задержало его величество. Сегодня же вечером в вашу честь устраивается торжественный прием, а завтра с утра коронованные особы отправляются в путь. Так что, все вопросы вашего пребывания придется решать с лордом канцлером.
- Это что-то меняет в нашем договоре?
- Нет, конечно.
- Тогда, раз дополнительного приказа мы не получали, выездного отряда это не касается и соглашение о сотрудничестве остается в силе. И ваша часть договора, о зимнем обмундировании, тоже.
- Мы обязательно обговорим это, - с едва заметным разочарованием отвечает Старший Советник.
В ожидании коронованных особ, саккарские офицеры прогуливаются по кабинету, шепотом обсуждая увиденное во дворце - слишком маленькие комнаты с несоразмерно высокими потолками и бесполезно высокой мебелью. Даже роскошная обстановка мало добавляет уюта чрезмерно вытянутым вверх комнатам дворца. А уж окна, доходящие только до середины излишне высоких стен, и вовсе выглядят нелепо. Долго ждать не пришлось, их приняли довольно быстро, хотя и достаточно прохладно. Командора несказанно поразило, насколько король напомнил ему Кана. Ведь за это время он повидал достаточно зеленоглазых зиндарийцев с каштановым оттенком волос, но ни один из них не был настолько схож с племянником Хранителя Печати. Высокий прямой лоб, внимательные ярко-зеленые глаза, даже складочка между бровей казалась знакомой. Пожалуй, если сбрить королю бородку, можно легко представить, как будет выглядеть Кан лет через двадцать.
После этого приема, Рас пообещал себе более серьезно заняться изучением местного языка, так как Старший Советник не озаботился переводом, и саккарцам приходилось лишь догадываться о происходящем. Господин Советник представил своих соотечественников и вручил от их имени подарки для королевской семьи. Он же и благодарил венценосцев за ответные сувениры и приглашение на прием.
Глава 3.Зиндарийцы.
Если приемом назывался торжественный ужин, то «ужинали» в Зиндарии довольно рано по саккарским меркам. Было только начало шестого вечернего асура1, когда шестерка саккарских офицеров появились в воротах дворца. Судя по суете слуг, деловито сновавших по подворью, приглашенных должно быть немало, но в чью честь затевался праздник, никто не забыл. Как только саккарсткие офицеры спешились, трое слуг в темно-зеленых ливреях дружно поклонились и принялись старательно повторять, изображая саккарский язык и приглашая гостей к ступенькам крыльца: «Дапро позялова! Дапро позялова!» - как будто приезжие могли промахнуться и не заметить широченную лестницу, у подножия которой они стояли.
Поднявшись до середины лестницы, Рас мельком оглянулся на подъехавшую к крыльцу коляску. Наверное, это правильно, что зиндарийцы делают свои фургоны деревянными, а не обтягивают тканью, как в Саккаре. При здешних морозах, которыми так старательно пугают саккарцев, в полотняных колясках пассажиры просто перемерзли бы. А эта коляска — карета — вспомнил Рас, была украшена затейливым резным узором и, похоже, принадлежала кому-то из знати. Всего несколько терций промедлил Рас, прежде, чем отвернуться и стал невольным свидетелем, как слуги извлекли из кареты пышнотелую зиндарийскую лорду2.