- Дурак! Тамин… Кто защитит Тамин?
- Ты! Только ты можешь защитить меня! Если тебе не нужна моя любовь, останься, хотя бы, из чувства долга! - Тамин уже не плачет и не просит. Она повелевает.
«Малышка, а ты повзрослела. Смешная.» … Тук… Тук. Тук. Тук-тук-тук. Джунки проваливается в темноту…
Яркое солнце ласкает кожу, не давая разгуляться холодному ветерку, легко перебирающему волосы. Джунки медленно открывает глаза, осматривается. Он в своей постели. Кто-то до конца отодвинул полог кровати, закрутив полотно вокруг стойки. И распахнул окно, наполнив комнату свежим воздухом начала сезона. Джунки поглубже втянул в себя легкий ветерок, пахнущий прелой листвой и свободой, и тут же зажмурился — горячий шершавый язык прошелся по всему лицу. Еще раз, и еще раз. Принц вытащил руки из-под теплого одеяла, обнял огромную голову своей собаки, зарылся лицом в длинную густую шерсть. Горло саднило, будто оцарапанное изнутри ежовой шкуркой, губы пересохли и потрескались, но верный Браш понял его и без слов. Лизнув хозяина еще раз, пес соскочил с кровати, дав сразу почувствовать, кто этой ночью согревал его правый бок. А под левым боком, как в детстве свернувшись клубочком, лежала его сестренка. Бледная, еще не восстановившая силы, завернутая в свою любимую волчью шкуру. Длинные шелковые косы, черные, как крыло ворона, тревожно разметались по подушке. «А ты повзрослела», - вспомнил он свою последнюю мысль. И тут же, по привычке, мысленно назвал ее малышкой. Малышка, ты готова была отдать свою жизнь мне, ничтожеству? Разве я достоин этого? Но ты права, я не имею права на смерть, пока ты не в безопасности. Очень осторожно, едва касаясь пальцами, Джунки погладил сестру по голове. Спи. Набирайся сил. Я не оставлю тебя одну. Не бойся.
- Мой принц!
- Шшшш!
- Мой принц! Вы проснулись! - Тут же перешел на шепот Асин. - Возьмите. Это медовая вода.
Подросток протянул большую глиняную кружку. Слишком горячо. Слишком сладко. Как раз то, что сейчас ему нужно. Пальцы у парнишки ледяные, посиневший нос слегка пошмыгивает. Наверняка, провел эту ночь здесь, в холодной комнате, а уж его-то согреть было некому.
- Закрой окно, хватит выстуживать комнату, здесь уже достаточно свежего воздуха, - шепот больного горла напоминает карканье ворона. - Пойдем отсюда, пусть Тамин восстанавливает силы. Нужно принести сюда пару жаровень, чтобы заново согреть воздух. И… спасибо тебе.
Счастливый Асин быстро закрывает окно, расправляет и завешивает полог кровати, убегает за жаровнями. А Джунки горько вздыхает ему вслед. Вот еще один человек, который любит его. Только эта любовь не несет в себе ничего, кроме боли и чувства вины.
Четыре года назад, тренируясь в своем тайном месте, он выловил из реки чужеродного мальчишку. Избитого, обессиленного, ступившего одной ногой в Призрачный мир. Сестренка вытащила его оттуда, выходила. Джунки лишь немного помогал ей, но… Посреди лба и напротив сердца мальчишки алой краской был нанесен непонятный, не стираемый узор, исчезнувший сразу же, как только тот пришел в себя и открыл глаза. А первым, кого он увидел, был Джунки... Бабушка Тахма́р потом сказала, что это было заклятие на безусловную любовь, и снять его у нее не хватит сил. И вот теперь принц пожинает плоды чужого, не нужного ему заклятия. Мальчишка не похож на полукровку — яркая зелень глаз и красно-коричневые волосы говорили о чистоте зиндарийской крови. Тонкие и правильные черты лица, чистая и нежная, не смотря ни на что, кожа, вряд ли принадлежали сыну рыбаля или лесоруба. Он ничего не вспомнил о себе, кроме имени. Но татуировка в левой подмышке — кинжал с рукояткой в виде головы шакала — подсказывала, что это не личное имя. О школах эн-асинов, безупречных шпионов, ходили шокирующие, невозможные слухи. Но это объясняло, откуда мальчишка знает несколько языков и прекрасно справляется, практически, с любым оружием. И еще много чего умеет, даже не догадываясь об этом, пока не появится необходимость. Джунки много раз пытался доказать Асину, что эта любовь навеяна чарами и рассеется при расставании. Тот вздыхал, кивал, и умолял не прогонять его, уверяя, что разлуки его сердце не выдержит. Матушка рассудила их спор по-своему. Она сказала, что глупо лишать себя столь умелого и преданного тайного телохранителя. И привела его во дворец, объявив всем, что берет сироту для мелких поручений. Так Джунки приобрел преданного слугу и постоянное чувство вины. Хоть эта любовь и была наколдованной, но сердце Асина болело по-настоящему. Сейчас, как и четыре года назад, тот выглядел лет на тринадцать-четырнадцать и кто знает, сколько ему на самом деле? Поговаривают, что колдуны, собирающие детей в школы эн-асинов, умеют задерживать их внешнее взросление.