Шестнадцать саккарцев разом вдохнули — когда из ладони Эрима вдруг вырос большой изумрудный шар, переливающийся крупными, оранжево-желтыми искрами энергии. Покрасовавшись на ладони пять ударов сердца, магический шар мягко растворился в воздухе. Воины дружно выдохнули и разом уставились на Командора: что он скажет? Рас помедлил совсем немного и тоже поднял левую ладонь.
- Клянусь, никогда не применять магию во вред моему Наставнику, моему Клану и моей стране. Клянусь никогда не наносить магические удары первым. Клянусь никогда не передавать свои Знания без магической клятвы.
Неожиданно для него самого, из ладони Раса полыхнули языки пламени, заплясали выше его головы золотыми и красными отблесками, а затем развеялись в воздухе. Эрим кивнул:
- Сила подтвердила, что твоя клятва была добровольной и искренней. Но ты должен помнить — если ты захочешь нарушить хоть один пункт магической присяги, то, в зависимости от проступка, ты можешь расстаться не только с магией, но и с жизнью… А теперь, пока вы думаете, нужна ли вам присяга, я могу сделать каждому два подарка. Я хочу научить вас ставить и держать ментальный блок — чтобы обладающие Силой не читали так открыто ваши мысли, как сейчас. А еще — заклинанию невидимки. Люди, которые встретят вас, пройдут мимо, не обратят внимания, как на пустое место. Но предупреждаю - это работает только на простолюдинов. Маг, равный вам по Силе почувствует саму магию и насторожится. Более сильный маг снимет ваше заклинание, забрав часть вашей энергии себе. Так что, будьте осторожны прежде, чем применить его. … Начнем с ментального блока.
- Советник, у меня вопрос. - Офицер Таг поднял руку, будто в училище на уроке.
- Кем я ощущаю себя — саккарцем или зиндарийцем?
- Гм. Да.
- Я же говорил — вы пока еще не умеете прятать свои мысли... Я повторюсь, но почти всю свою жизнь я прожил здесь, считая себя зиндарийцем, по какой-то прихоти Доли оказавшимся слишком не похожим на остальных. Это здорово усложняло мне жизнь — приходилось постоянно доказывать кому-то, а чаще просто самому себе, что я такой же, что не хуже других. И раз меня угораздило попасть в наследники короны, то это противостояние должно было сопутствовать мне всю жизнь. А когда я попал в Саккар, долгое время меня сопровождало чувство нереальности происходящего. Очень быстро меня перестали встречать настороженно, никто не смотрел на меня с подозрением. За очень короткое время у меня появилось больше друзей, чем за всю жизнь в Зиндарии. Знаете, - Эрим вдруг улыбнулся, - в Зиндарии есть выражение - «черный аист», когда хотят сказать о чем-то невозможном, небывалом. А в Саккаре мне показали целую колонию черных аистов, и этот человек все удивлялся: как аист может быть белым? Вот и я оказался таким черным аистом. Когда моя жизнь внезапно перевернулась, кроме новых родственников у меня вдруг появилось еще больше друзей, желающих помочь. Так что, я искренне могу сказать, Саккар — моя страна и я люблю ее жителей, хотя пока еще не все Саккарские традиции понимаю. Но и к Зиндарии я не испытываю плохих чувств. Здесь остались мои родители, мои сестры. Хоть мы и оказались не родными, но я по прежнему люблю их, а они любят меня. Здесь у меня остались пара искренних друзей, не отвергавших меня тогда и принявших меня теперь. Так что, у меня теперь две родины. Даже если это оттолкнет вас, я не собираюсь лгать об этом… А то, что я часто говорю о Зиндарии «у нас», так это просто привычка речи. О Саккаре я теперь говорю так же.
- Что ж, тогда… - Таг поднял ладонь левой руки. - Клянусь, никогда не применять магию во вред моему Наставнику, моему Клану и моей стране. Клянусь никогда не наносить магические удары первым. Клянусь никогда не передавать свои Знания без магической клятвы.