- А теперь давай с самого начала. Почему вы с дядей не живете вместе?
Пока Командор заваривал чай, девушка немного успокоилась. Вдохнув аромат трав и отхлебнув из чашки, она начала свой рассказ.
- Юран Морни — младший брат моего отца. Мой дед и мой отец были королевскими егерями. Сами охотились на оленей или за пушным зверем, и лордам охоту устраивали, кто письмо с разрешением привозил. Это ведь королевский лес, за браконьерство могут и руку отрубить. Отец говорил, Юрану не очень-то нравилась жизнь в нашем поселке, скучно ему было. А в шестнадцать лет он ушел из дома, в город подался. Девять лет о нем ничего не слышно было, затем он появился здесь, десятником в отряде лорда Бэйли. Вот только отношения у него с родными так и не сложились. Встретились, а разговаривать будто и не о чем. «Привет, что, еще один сын родился? Поздравляю. Я тоже пока живой». Так и жили. Он изредка появлялся ненадолго, привозил городские сладости и отрезы тканей, и опять исчезал надолго. Может, и была раньше у них с отцом какая ссора, я не знаю. А вот как из-за меня он с отцом ссорился, это я помню. Когда мама умерла, мне восемь лет было. Я младшая, а еще три брата. Вот они и стали меня опекать, таскать за собой повсюду, учить, что сами умеют. Короче, неправильная из меня девочка получилась. Рубаху сшить, или обед сготовить, я смогу, как и братья умели. А вот занавеску цветами вышить или связать чего красивое — не туда руки смотрят. Да и не интересно мне! Я иной раз, зверя лучше братьев выследить могла — шаг то у меня легче, и тело уже — там пройду, где они не пройдут. Из охотничьего лука стреляю — никто из парней в округе меня превозмочь не смог. Еще ножи метать меня братья научили.
- И драться.
- Ну… Я ведь с малку привыкла, что братья меня в обиду не дадут, от того и не сдерживала язык свой, где надо и не надо. Сначала братьям за спины пряталась, а потом и сама сдачи давать стала… Вот из-за этого дядя и ругался с отцом. Мол, не к лицу девушке так себя вести, мама бы не одобрила. Что в штанах хожу — от мальчишки не отличишь. Так ведь в юбке по лесу не очень-то побегаешь! Меня местные парни, особенно те, что по носу от меня получить успели, Катаром прозвали, как мальчишку. Твои вон, тоже услышали, подхватили.
- Нет. Мои воины просто сократили твое имя, как у нас принято. Заметила — у нас имена очень короткие, по сравнению с вашими? Или́ - имя моей бабушки Эти́ - так зовут мою матушку, Ута́ - моя девушка, Оша́, Еми́, Аку́ — так зовут наших женщин. Так что, Кати́ — это очень уважительно. А почему ты не хочешь к дядюшке ехать? Ведь он не беден и сможет о тебе позаботиться.
- Так ведь он будет из меня эресту делать! Сказал, наймет мне горничную, чтобы рисовать-вышивать меня учила! И танцевать, как у лордов принято! И нарядов, украшений накупит! Чтоб, и за лорда замуж пойти смогла!
- И что, это так плохо? - не удержался от улыбки Рас.
- Сам выходи замуж! И платья сам носи! И цацки дядины все себе забирай!
- Тшшш! Понял я, понял. Ладно, зайдем с другой стороны. А где ты жила, когда претора на заставе не было?
Девушка вдруг съежилась, как будто от удара. Опустила голову и сглотнула комок в горле.
- В доме своем жила, - говорит она с явной болью. - Я ведь не маленькая, лес хорошо знаю, сама прокормиться могу. А если понадобится что — в город убоину знаю кому снести, продать. Много, правда, не унесу, сил маловато, но…
- Тааак, - кажется, начал понимать проблему Рас. - Претор думает, что без него тебе на заставе не позволят остаться?
- Лорд Бэйли ведь уедет. А он разрешил, потому что дядя попросил. А другой лорд еще не известно, что скажет. - Голову девушка так и не подняла.
- Ну, на лордов мы управу найдем. Только ведь это временное решение. Мы-то здесь не навсегда. А что потом с тобой делать?… Ладно. «Потом» будем решать потом.
Девушка робко подняла голову:
- Ты сейчас о чем?
Рас улыбнулся:
- Ты забыла? У нас ведь есть Высочество! Если он захочет оставить тебя на заставе, ни один лорд спорить не осмелится, - он это умеет.
- А он захочет?
- Обязательно. Уж я постараюсь.
- Правда? Спасибо, Рас!
Рас поднялся, растрепал волосы на макушке девушки.
- Не переживай, сестренка, мы своих в обиду не дадим.
Вернувшись в свою комнату, Рас осторожно разулся, шепотом пожелал спокойной вахты Бору, на цыпочках прошел в спальню. Хотя чего старался? Все равно ведь знал, чувствовал, что Исак не спит за своей загородкой, а старательно давя в себе неприязнь, следит за его шагами. С этим надо что-то делать.