- До вашего совершеннолетия ей ещё год. Тогда она получит пятый ранг и может попросить работу для повышения ранга. А если не получится, тогда можно и от ранга отказаться. Теперь меня этим не испугать. И я давно мечтал о путешествиях.
Рас присвистнул.
- Погоди-ка. Сейчас седьмой ранг, при совершеннолетии получит пятый и разрешение на повышение — у неё хорошие связи… Такое возможно, если она служит во Дворце и имеет доступ к личным секретам Правителей или Айю… Это горничная наследницы?
- Гм. Силен.
- Ммм… Неплохая мордашка.
- Да уж не хуже, чем у лекарки!
Рас сощурил глаза.
- Вот не думал, что у твоей сестры настолько длинный язычок!
Эрим потянулся за полотенцем.
- Не наговаривай. Лекарка приносила мне письма для тебя. Айю только сказала, что она тебе не сестра. Я даже имени девушки не знаю, и только сейчас вспомнил о ней.
Рас вздохнул.
- Ута. Девушку зовут Ута. Ты даже не представляешь, какая она замечательная! И как много вещей мне хочется ей рассказать…
- А Кати? Что ты чувствуешь к ней?
- А что я должен чувствовать? Девушка осталась одна, любой мужчина рядом обязан предложить ей помощь и защиту. Разве ты не видел? Каждый мой офицер старается ей как-то помочь, если находится рядом. Конечно, со мной ей проще общаться, ведь мы почти ровесники. Ты и сам, кстати, мог больше проявить заботы о ней.
- Боюсь, она может неправильно оценить такую заботу.
- Брось, забота, это только забота. Опять ты придумываешь какие-то зиндарийские глупости. Ты сегодня четыре раза был у Тага. Не боишься, что он неправильно оценит твое беспокойство?... Что скажешь о нём?
- Ему очень плохо, но, …кажется, так и должно быть. Ваши лекари приготовили ему какое-то особое питье. И мне страшно предложить ему опять пройти через это.
- Еще раз? Одного раза недостаточно?
Рас обмотал полотенце вокруг бедер и решил в таком виде возвращаться в спальню. Его совершенно не смущает, что с одним полотенцем вокруг головы и другим, пониже талии, он представляет собой довольно пикантное зрелище. Впрочем, возможно, он прав — охране на стенах положено смотреть за крепость, а не во двор, а остальным в такое время положено спать. Эрим, тоже с полотенцем на голове, но в длинном банном халате, смущенно оглядываясь, шагает за ним следом.
- Я подумал, что раз уж ему придется изображать альбийца, ему необходимо понимать и их язык. Знаний альбийского у меня не так много, но для общения с простолюдинами должно хватить. Кстати, и обучение, поэтому, должно пройти легче.
- Ты прав, альбийский не будет лишним для него. Я сам поговорю с ним. Пусть только немного придет в себя… Кати, почему не спишь? Что-то случилось?
От вида невозмутимого полуголого Командора, девушка застыла с челюстью, болтающейся где-то на уровне груди. Эрим хмыкнул и молча указал глазами на дверь уборной, неподалеку от которой Рас остановил девушку.
- А! Тебя подождать, или проводить назад в комнату? Здесь, конечно, безопасно, но если хочешь…
- Нет!!! - Щелкает зубами Кати и стремительно уносится к себе.
- Спокойной ночи, Кати! - невозмутимо желает ее спине Рас и спокойно продолжает шествие.
Глава 23. Людоловы.
Таг и Кати отправляются сегодня за реку. Река почти вернулась в свои берега и приходится торопиться. Едва только начало светать, Рас растолкал Эрима и их маленький отряд отправился к давно облюбованному месту переправы.
Первым к делу приступил Исак — его сторожевая сеть все-еще остается самой дальней и подробной. Проверив соседний берег, он кивает: «Можно!», и отступает. Рас подпрыгнул, слегка раскачался, уцепившись за сук, подтянулся и уселся на нижнюю ветку толстого вяза. Его уникальность оказалась не только в толщине и высоте. Почти напротив него, на другом берегу растет такое же дерево-исполин, хоть и другой породы. И самое главное — между старушкой-лиственницей и крепышом-вязом нет высоких деревьев, перекрывающих доступ к их стволам. Росточки юных лиственниц, чуть в стороне основного ствола и куст ракиты перед вязом, совсем не портят картины, скорей наоборот, помогут спрятать следы разведчиков.