У следующего ряда палаток на перекресток вышел альбиец с большими ведрами воды на коромысле и направился к центру лагеря. Возблагодарив Долю-Хранительницу, Таг поспешил за ним, с трудом сдерживая себя, чтоб не побежать. Догнал, остановился перед ним.
- Стой! Куда воду несешь?
- На кухню Великого Шана.
- Поставь! - Ткнул пальцем на узкую площадку между палатками, чтобы не мозолить глаза охране, если тем взбредет в голову осмотреть аллеи.
Таг внимательно проследил, как раб снимает ведра, ведь коромысло он только видел у зиндарийцев, самому пользоваться не приходилось.
- Снимай передник!
Завязав желтый передник — на кухне Великого Шана за чистотой следили, Таг протянул мужчине свою корзину, указал рукой на палатки.
- Соберешь пустые чашки возле тех палаток, отнесешь на кухню, где едят рабы и потом перемоешь всю посуду.
Раб послушно взял корзину и направился к указанным палаткам, а Таг накинул себе на плечи коромысло. На заставе зиндарийские солдаты часто так воду носили, утверждая, что с ним и ведра можно взять по-больше, и плескается вода меньше, но вот сам он взял в руки коромысло впервые. Эх, не зря Наставники в училище твердили — никогда не упускай возможности научиться чему-то новому, знания лишними не бывают. Так нет же, упустил, расслабился. Видно, стареть стал — ругнул себя Таг. Не слишком ловко подцепив ведра и расплескав часть воды, он медленно направился на кухню в центре лагеря.
- Наконец-то! Чего так долго!
- У колодца людей много было, - как можно смиренней ответил Таг.
- Людей? Это вы-то люди? - Захохотал толстый норуландец в желтом переднике и с желтой повязкой на голове.
Таг осторожно примостил ведра рядом с двумя такими же, и едва не сломал коромысло, сначала воткнув его в щель между досками навеса, когда снимал ведра, а затем пытаясь вызволить оттуда.
- Да чтоб тебя расквардычило, тюрюхайло неуклюжий! Повесь коромысло и принеси мне кофейники!
Таг осторожно огляделся — и куда нужно вешать коромысло? Ага, справа от ведер какой-то крюк, по высоте, вроде, подходит. Таг примостил коромысло и замер на несколько терций у стены. Никто не возмущается? Похоже, угадал. Так, теперь бы кофейники найти. На солдатской кухне вся посуда пряталась за занавесью под столешницей. Отвернув угол ткани, Таг едва не улыбнулся от радости — на нижней полке стояло несколько разных кофейников. Схватив два крайних, Таг понес их к печи, у которой стоял повар.
- Бестолочь! Поставь их на место, куелда вонючая! Вон те кофейники подай! - повар ткнул пальцем на стол, где на серебряных подносах стояли пять одинаковых фарфоровых кофейников и по две изящные чашечки. Разлив напиток по кофейникам, повар повернулся к помощникам:
- Готовы?
- Да, види1 Шарух.
Помощники быстро выставили на подносы по блюду с маленькими пирожными и красиво уложенной нарезкой фруктов. Убедившись, что все как нужно, повар махнул рукой рабам в желтых передниках:
- Несите, - и сам повел их к шатру Великого Шана.
Таг перехватил поднос из рук последнего раба, пристроился в затылок колонне. У входа в самый большой шатер колонна остановилась, и грозный повар, склонившись в поклоне, заискивающе пролепетал:
- Вида2 Махмат! Угощение готово.
Пола занавеси откинулась, и маленькая сухонькая старушка, с видом Последнего Проводника оглядела повара и его подношение. Недовольно поджав, и без того тонкие, губы, с превеликим одолжением, она сделала шаг назад, давая рабам пройти. Краем глаза Таг успел заметить, с каким облегчением выдохнул повар, вытирая рукавом лоб.
- Стойте! - Раздается скрипучий голос у самого уха Тага. Хорошо, что в узком коридорчике мало света, потому что, выглядеть уж совсем бездушным, у него плохо получается.
Таг затаил дыхание — вида Махмат внимательно изучила содержимое его подноса, достала из рукава небольшой флакончик с узким горлышком и капнула из него в каждую чашку. Повертела чашки в разные стороны, чтобы капли растеклись и стали незаметными. Затем немного подумала, и разбрызгала несколько капель над фруктами и пирожными. Только после этого она удовлетворенно кивнула, заткнула флакон пробкой, вернула его в рукав и тщательно вытерла руки полой своей туники. В остальные блюда она ничего добавлять не стала, прошла ко второй занавеси, резко отдернула.