- Зачем язык лишний раз о зубы бить? Если матушке есть что сказать, пусть говорит. А я поправлю, если она ошибётся.
Джунки положил на ладонь маленькое пирожное и протянул его щенку, а женщина, очаровательно улыбнулась.
- Наверное, твой нукер ошибся, Тахтымаш, когда принес нам твой санад. Разве сын императора может быть чьим-то подданным? Семья должна объединиться вокруг самого достойного и поддерживать его. И не важно, каким по счету он родился, ведь так, Тахтымаш? Высший Совет ташибеев по окончании траура подсчитает, у кого из братьев больше печатей на санаде, вот только сыновей у императора одиннадцать, а до окончания траура еще полтора сезона. Мы приехали к тебе, Ташибей, чтобы поддержать тебя. Это ведь очень горько осознавать, что бодрый и крепкий император за неделю вдруг зачах, и именно в твоем дворце. И что с того, что люди судачат, будто шаманок к болеющему императору не допустили вовсе? Глупые языки шепчут, что вторая жена и трое ее сыновей так рвутся к власти, что даже титул Великого Шана тебе присвоили, не дожидаясь решения Совета. И траур по императору их не останавливает. Но это ведь легко опровергнуть. Стоит Высшему Совету ташибеев поднять тело императора из склепа, и все сразу выяснится, не так ли?
Гости Великого Шана растерянно переглядываются, не зная, как относиться к словам императорской вдовы. Но сам Тахтымаш вовсе не слушал ее слова — что может сказать глупая женщина? Вцепившись руками в подлокотники, он, скрипя зубами, наблюдал, как трижды проклятый Джунки скармливает щенкам — лучшим щенкам из помета! — пирожные со своего блюда. Не будь здесь Совета ташибеев, другие свидетели не остановили бы Тахтымаша от мести. Что с того, что негодяй не знает, что за пирожные в его руках, он все-равно поплатится! Тахтымаш поднял глаза и похолодел — знает! Судя по глазам, Джунки прекрасно знает, что делает!
А Джунки, скормив щенкам все пирожные, взял со стола влажное полотенце, тщательно вытер руки, не отводя взгляда от глаз Тахтымаша, и только после этого, холодно произнес:
- Ты ведь понял мой ответ тебе, брат? Пойдемте, матушка, нам здесь больше нечего делать.
Легко поднявшись и подав руку матери, Джунки вдруг подхватил щенков за загривки и бросил на колени ташибеям.
- Я думаю, вам интересно будет проследить за судьбой этих щенков. Да и кофе за этим столиком немного отличается от вашего. Советую проверить.
-------------------
1- буздыхан — разновидность булавы, символ власти.
2- вара́кушка - певчая птичка, родственница соловья.
3 - санад — официальный документ, подтверждающий вассальную зависимость шанов.
Глава 25. Военный лагерь.
Когда парочка в алом поднялась, чтобы уйти, Таг прошмыгнул через охрану вместе с ними. Оказавшись снаружи, он повертел головой, чтобы сориентироваться — вышел он совсем не там, где входил. Впрочем, возвращаться на кухню Великого Шана он и не собирался. Снимать или нет, передник? Площадку перед шатром быстро заняли всадники, выстраиваясь в колонну, охраняющую вдову императора.
Пользуясь тем, что обращать внимания на рабов у норуландцев не принято, Таг быстро зашагал по краю аллеи, подальше от центра. Когда за его спиной послышался глухой перестук копыт, Таг отметил направление и слегка расслабился: кажется, его пока не ищут. И в это же время он получил сильный удар пониже пятой точки, не удержался на ногах и растянулся вдоль дороги. Большой пес бесшумно подошел, сплюнул на землю возле его головы небольшой замшевый мешочек, боднул головой и направился догонять отряд. Быстро сунув мешочек в карман, Таг огляделся — вот и ответ, передник чистым уже не выглядит, значит, снять и осторожно затолкать под край палатки. Трубы заиграли очередной сигнал, сейчас лагерь наполнится солдатами.
На ближайшей кухне, к которой прибился Таг, хозяйничали четверо алаварцев. Чтобы не бросаться в глаза разницей в росте и одежде, Таг прихватил пару чистых кастрюль, утопил их в тазу и принялся старательно «мыть».
Эта кухня предназначалась для младших офицеров. Вот они-то вели себя «правильно»: подтрунивали на младшими, скучали о девушках и обсуждали состязание, устроенное кем-то из старших офицеров. И расходиться после очередного сигнала трубы никто не спешил. Зажгли пару факелов в центре, оставляя полумрак по краям навеса. За одним из столиков достали кости, за другим — деревянные брусочки с рисунками. Те, кто не играл, или не наблюдал за игрой, просто болтали, разбившись на кучки.