- Наверное, тот, кто дорожит своими глазами. Как минимум.
Джунки лишь холодно усмехнулся.
- Тем не менее, Болдыман постарается устроить показательную казнь, чтобы заодно устрашить своих врагов. Здесь, все что я могу обещать тебе — устроить девушке мгновенную смерть.
- Не густо. И каков твой план?
- Я поеду к Болдыману «любоваться» казнью. - Принц с таким сарказмом произнес слово «любоваться», что заподозрить его в удовольствии от таких зрелищ стало просто невозможным. - Тем временем вы с моей сестрой спрячетесь в купеческом караване и отправитесь с ними на юг, к морю. Я дам тебе знак, по которому вы найдете капитана шхуны, который отвезет вас в Саккар. Одновременно с вами, одна из служанок сестры с моими людьми изобразит побег и отправится в другой порт, а вторая группа изобразит похищение и отправится в сторону Ставки Тахтымаша. Обе группы постараются оставить по-больше следов, а затем потеряются в степи.
- А мои люди?
- Девушке я обещаю легкую смерть, а офицера мои люди выкрадут и спрячут на земле Рода Пантеры. Когда шум утихнет, его потихоньку переправят в Зиндарию.
Рас недобро усмехнулся, но Джунки холодно покачал головой:
- Если бы мне нужен был заложник, я бы взял тебя, а не твоего офицера.
- Не годится. Весь твой план никуда не годится.
- Объясняй.
- Принц, надеюсь, ты помнишь, что сам пообещал мне свою помощь?
- Я не женщина, чтобы менять названную цену.
- Годится! Если твоей сестре нужна защита саккарской правительницы, то проще всего получить ее в моем отряде. Суди сам — сначала тайком пробираться через твою страну, затем морем до Саккара — слишком долго и опасно. А до Зиндарии — вон, рукой подать.
- Самому отправить сестру в логово врага?
- Ты же сам сказал — вы пока не воюете. - Не удержался от сарказма Рас.
- Я не воюю с Зиндарией. Но они могут думать по-другому.
- Тогда так: бросить свой отряд и отправиться в Саккар, нарушив приказ Верховной, я не могу, даже с биркой Наследницы. - Рас вспомнил, как Эрим номерует свои доводы для большей убедительности. - Это первое. Второе: я пришел сюда за своими людьми и уйду только вместе с ними. И если ты собираешься доверить мне свою сестру, тебе стоит учитывать это. Третье: твоей сестре нужна защита, и быстрей всего она получит ее в моем отряде. Уж поверь — когда она покажет бирку Айю, никто не задаст ей ни одного вопроса, но охранять ее будут, как саму Наследницу. И четвертое: тебе лучше отобрать побольше людей, готовых уехать жить в другую страну. Ты ведь ждешь погони? Чем больше людей смогут ускользнуть от погони, тем больше будет шансов запутать следы.
- Мне нужно обдумать твои слова.
- Может, сразу вместе все и обдумаем?
Глава 3. Пленники.
С вечера зарядил мелкий, противный дождь, небо заволокло тучами, обещая промозглую погоду, как минимум, до утра. Кати поежилась. Хотя она постаралась сгрести остатки сена на середину своей клетки, от сырой погоды это не спасало. До сегодняшнего дня, их с Тагом держали вместе, и сидеть, прижавшись к его спине, было не только теплее, но и спокойнее. Таг одним своим присутствием, своими сдержанностью и уверенностью, давал ей надежду. Сколько раз, за эти дни, Кати прокляла свое решение переплыть реку и самой отправиться на поиски брата! Если бы она послушалась Раса и осталась в крепости, ничего этого ей испытать не пришлось бы! А теперь она сидит в деревянной клетке и не знает, что ее ждет. Таг не стал переводить ей слова шана, просто сказал, что он сильно ругался. Но Кати видела, что шан чего-то ждет. Раз в день, в разное время, шан приходил к их клетке, с перекошенным от бешенства лицом, приказывал рабам вытащить ее, и собственноручно избивал. Бил руками, ногами, плетью, розгами, ножнами сабли, даже оглоблей. Бил до тех пор, пока сам держался на ногах. Потом уходил, бормоча ругательства, а Кати забрасывали назад, к Тагу. Наверное, если бы не он, Кати просто не выжила бы. Как только шан появлялся перед их клеткой, Таг прикасался рукой к Кати, делая ее кожу твердой, как камень, и столь же чувствительной. По его же совету, Кати падала на землю после первого удара, и старалась свернуться клубком. Конечно же, боль от ударов она все-таки чувствовала, но эта боль была в десятки раз меньше, чем настоящая. Уж это Кати поняла сразу. А ночью Таг забирал у нее остатки боли.