- Пат? Ты жив? Очнись, Пат! Пат, опомнись! - Растерянно повторяет он своему противнику.
Воин, наступавший на него, был в залитом кровью сюрко, открытом капюшоне и пустыми ножнами у пояса. На сером лице покойного светились белой мутью глаза, без зрачков и хрусталика. Правой руки не было, вместе с частью плеча, а левой мертвец крепко вцепился в острие сабли охранника. Раса будто обдало ледяным ветром — из руки охранника, вдоль клинка и в тело мертвеца змеился, переливаясь золотом, тонкий ручеек жизненной силы.
- Иии-хо!!! - Рас в несколько прыжков заскочил на насыпь, изо всех сил рубанул саблей мертвое тело. Ноги с безруким торсом вяло опали, рассыпались седым пеплом, едва коснувшись земли. Голова с оставшейся рукой все еще крепко держится за клинок охранника. Золотой поток его жизни иссяк, и он рухнул ничком, выпустив саблю из рук. А голова мертвеца… Рас в ужасе отшатнулся. Оступился и покатился кубарем с насыпи вниз. Сердце едва не выскочило между лопаток - мертвая голова повернулась к Расу, и оттолкнувшись оставшейся рукой от ненужного теперь клинка, помчалась по воздуху прямо к нему!
- Дерьмо драконье!
Упав и больно ударившись коленом, Рас жутко разозлился, и на свой страх, и на эту летающую мерзость.
- Вот же бзыдра хандырная!!! - Рас вскочил и заорал во всю глотку, отмахиваясь саблей от порождения тьмы. - Расчирвяшнь твою налево! Тюрюхайло обрыдлый! Мешкорота тебе… - разрубленные рука и голова, наконец, упали на землю, образовав две кучки пепла.
- В зад! - Закончил пожелание Рас, опуская саблю.
За спиной послышалось шевеление — упавший охранник медленно поднимался.
- Дайн, ты как? Идти сможешь? - обернулся к нему Рас.
Охранник молча повернулся, сделал шаг. Луна осветила серое лицо и белую муть в глазах. А за его спиной — медленно ползут, поднимаются по насыпи окровавленные, искалеченные, умершие и вновь восставшие воины всех четырех армий с такой же белой мутью в глазах.
Тааак. Сейчас главное — хладнокровие. Собранность. Ритм. Главное - не дать им прикоснуться. Рас оглянулся, выискивая удобное для защиты место. Прости, дайн, у меня нет выбора. За Гранью сочтемся, если захочешь. Разбежавшись, Рас поднялся на насыпь чуть в стороне от охранника и обратным махом снес ему голову. Безголовое тело вытянуло вперед руки и медленно стало разворачиваться к нему.
- Оптыж раздрыщ!
Еще взмах. Еще удар. Еще. Раскрошенное тело рассыпается пеплом прямо в воздухе, а Рас, почувствовав спиной леденящее касание, крутанулся, косым махом отрубая сразу три протянутые руки. Голова. Грудь. Еще голова. Рука. Грудь. Рубить. Кромсать. Не останавливаться. Рубить… Всё. Разгоряченный бойней, Рас вглядывается в темноту. Кажется, здесь всё.
Чуть дальше, справа, мелькнуло что-то светлое, послышалось забористое ругательство на саккарском. Не спускаясь, быстро побежал прямо по насыпи, и едва не получил оглоблей в грудь. Еще один охранник, ухватив толстую жердину, размахивает ею, сбрасывая неупокоенных с насыпи вниз.
- Дайн?
- Командор? Глаза покажи!
- Да живой я, живой! Как это ты с ними справляешься? Почему жердью?
- Так через саблю они на моих глазах двоих упокоили и опять подняли. Хватаются за лезо так, что не выхватить, не шевельнуть. А орясиной я приспособился, - охранник вновь размахнулся, столкнул с вала сразу трех выползших мертвецов.
- Молодец! Угомонить этим ты их не сможешь, но хоть сам жив остался.
Уже привычным движением, Рас сносит очередную голову, и рубит, рубит, пока охранник своей орясиной выстраивает неупоенных в очередь.
- За мной! - Рас бежит дальше, и охранник забросив оглоблю на плечо, спешит за Командором.
- Стой! Назовись!
- Ромашка.
- Незабудка. Командор?
- Дайны, покажите ваши глаза.
- Что?
Три пары карих глаз, в свете луны почти не отличимых оттенков, удивленно уставились на него.
- Живы. Годится! Что у вас здесь?
Охранники смущенно переглядываются, один докладывает:
- Так-то никого нет, но беспокойно отчего-то. В кустах за рекой шебуршит кто-то.
- Ничего хорошего там не шебуршит. Отступаем. За мной, быстро.