- Как такое возможно?
- Потом! Бежим! Нужно найти укрытие!
Асин рванул первым, махнув рукой, чтоб следовали за ним.
Канал, прорытый от Жухжины к селению, был настолько узким, что парням пришлось устраиваться гуськом и на боку. Вода, быстро поднявшаяся до подбородков, смывала присосавшуюся к ранам черную магию, очищала кровь, заставляя пощипывать разорванную кожу. Но никто из троих не обратил внимания на это. Высунув головы над водой, они с мистическим ужасом наблюдали, как над деревьями взлетают раскаленные шары и вонзаются в землю, расшвыривая вокруг себя почву, камни и кости умертвий. Как крошатся, разлетаются щепками вековые деревья. От постоянного грохота заложило уши, от мелькания раскаленных частиц и черной магии рябило в глазах, от неустанно сотрясающейся земли и вовсе все казалось нереальным. Из своего укрытия Рас неотступно следил за черной чешуйчатой башней. Она стояла. Содрогалась, вместе с землей, от близких разрывов. Содрогалась и утробно гудела от прямых попаданий. И стояла.
- Командор! Отзовитесь! Командор! Создатель, я целый год проведу в монастырской келье, только спаси мальчишку! Командор! Что с вами? Отзовитесь! Командор! - Внезапно в голову Раса прорвались ментальные вопли секретаря. Невольно подслушанная мольба оказалась настолько неожиданным откровением, что Рас не сразу решился ответить.
- Бор, ты ведешь себя как женщина, - изобразил недовольство Рас.
- Жив! Хвала Создателю! Что? Какая женщина?
- Истеришь и не даешь слово вставить, чтобы успокоить тебя. Долго вы там ещё собираетесь фейерверками развлекаться?
- Уже нет. Снаряды заканчиваются. Они хотят расстрелять как можно больше мертвецов. - Мысли Бора приняли привычный, спокойно-деловой тон, будто вовсе и не было отчаянного мысленного крика.
- Отставить стрельбу!
- Да, Командор!
Громобои выстрелили еще два раза и воцарилась напряженная тишина.
- Вам видна башня шуршахамов?
- Тот черный столб?
- Годится. Соберите все громобои и ударьте по нему разом. Можете истратить все оставшиеся снаряды. Сами по себе, без шуршахамов, умертвия почти не опасны. С ними можно разобраться. Нужно добраться до колдунов.
- Да, Командор!
- Думаешь, у них получится? - Тихо отозвался Джунки.
- Ты слышал?
Странно, во время боя с мертвыми псами он не выглядел настолько подавленным. Ранен?
- Ерунда, выживу, - принц даже не заметил, что отвечает на мысли Раса. - Просто вы так громко… «думали»…
- Даже я услышал, - хмуро поддакивает Асин. - Вы всегда так общаетесь? Пожалуй, мне понравилось бы быть магом.
Ага! Маг эн-асин? Не хотел бы я встретиться с таким на поле боя!
- А я бы не отказался от такого дру… телохранителя. Только вряд ли Дар так просто вернется к нему. Скорей всего, это магия, освобожденная из умертвий так действует. Выходим?
- Да. Нужно поближе подобраться к башне.
Рас первым поднялся на берег и остановился, ошеломленный. То, что он увидел вокруг, напоминало огромную развороченную песочницу. Будто гигантский малыш много раз зачерпнул и выпустил непослушными пальцами землю, как сыпучий песок. Ямы, борозды и насыпи, вперемешку со сломанными деревьями, с бесконечной хаотичностью занимали все видимое пространство. И чтобы добавить абсурда, какой-то злой художник «присыпал» все это вырванными копытами, разнообразными костями, щепками и гниющей плотью. Разум отказывался признавать это норуландской степью.
Рас осторожно покосился на Джунки. Принц, бледный, почти до серости, растерянно оглядывал окружающий хаос, и кажется, забыл как дышать. Его смятение и боль чувствительно стегнули по открытым нервам.
- Они… уже были мертвы… Мертвые не чувствуют… И были опасны… Шуршахамы управляли… - Неожиданно для себя начал оправдываться Рас.
- Я понимаю, - через силу ответил Джунки, каким-то не живым голосом. - Но все они… были… чьи-то родственники… предки… Сотворить такое с покойными… это хуже, чем оскорбление. - Джунки встретился взглядом с Расом. В синих глазах плескались боль и растерянность. - Я не знаю, что сказать людям… Они придут завтра проверить рощу, - взгляд на то, что осталось от рощи, заставил принца застонать. - Это ведь были тутовые деревья! Там наверняка, вся деревня кормилась от них! Деревья-то за что? И что я им теперь скажу?