Выйдя из палатки, Эрим мельком бросил взгляд на сереющее небо, и вдруг побелел, как повязка, поддерживающая его руку. Едва не задохнулся, когда мертвая пустота коснулась сердца. Рас? Не может быть! Почему я совсем не чувствую его?
Глава 23. После боя.
Яркий безжизненный свет бил по усталым глазам, вызывая отвращение. Но открыть глаза было, почему-то, необходимо. Рас, с усилием, поднял веки. Бескрайнее, раздражающее голубое пространство и бесконечная усталость во всем теле. Чуть опустил глаза. Опять! Это уже не смешно. Он лежит в знакомой лодье, почти до самого бортика утопленной в цветущем лотосе. Впрочем, есть кое-что новое — в борт лодьи вцепилась чья-то рука с побелевшими от напряжения пальцами. Рас нехотя приподнялся и сел на дно лодьи, оперевшись локтями о перекладину сиденья. Медленно повернул голову, прослеживая взглядом вдоль руки. Какой-то мужик, с ярко-зелеными глазами, и невероятно знакомым лицом, стоя по грудь в воде, напряженно уставившись куда-то вперед и вверх, крепко вцепился руками в борта двух лодий. Во второй лодье неуверенно оглядывается по сторонам Джунки. Принц вымыт и причесан, одет в расшитый золотом камбук, но в глазах его — детская растерянность и беспомощность. Что парень? Впервые здесь? Ну-ну. Хотя… если принц в лодье, то этот мужик — Асин? Это — он настоящий? Мысли, словно прибрежная галька, тяжело и лениво перекатываются в голове. Рас опять лег на дно лодьи, закрыл глаза. Все. Хватит. Устал. Словно послушавшись его мысленного приказа, лодья дернулась из руки Асина, помчалась вперед, набирая скорость. Пока, ребята. Будьте счастливы. Кан, Эрим… надеюсь, увидимся не скоро.
Рас так и не понял, сколько времени прошло, когда лодья вдруг остановилась. Деревянный причал, с почерневшими от влаги и времени досками, отполированные множеством рук перила. Когда Рас поднимался, лодья даже не качнулась, словно стояла на твердой опоре. Весь берег и край мостков затянуты глубоким туманом. Но зато появился звук. Каждый шаг Раса отзывался глухим стуком шагов и поскрипыванием досок настила. Потом появился тихий ропот, будто там, за стеной тумана, где-то далеко бьются о скалы тревожные волны. Впрочем нет, в этом звуке не было размеренной периодичности океана, скорей, это похоже на гул недовольной толпы. И как только это слово промелькнуло в мыслях, туман рассеялся. У самых сходней, плотно сдвинув плечи, его встречали угрюмые норуландские воины. В добротных доспехах или простых нагрудниках, вперемешку, на этот раз не делясь на рабов или шанов. Рас остановился, вздохнул. Неужели и здесь придется сражаться? Как же он устал от всего этого! Но разве воину пристало бежать от драки?
Поднял голову. Расправил плечи. Пробежался глазами по суровым лицам, отметив несколько, показавшихся знакомыми.
- Если я правильно понял, вы — воины, убитые мной или по моему приказу? - Гул прекратился. Его слушали. - Ну что ж… Я скорблю о ваших смертях… Но не жалею, о своем приказе. И не сожалею о своем поступке… Я — воин. Цель моей жизни — защищать мою страну. А в данном случае — еще и тех, кто обратился к Саккару за помощью. Так что, за моей спиной всегда стоят женщины и дети, доверившие мне свои жизни. Только ради них я сражался. - Рас потянулся к рукояти сабли, - и буду сражаться. Я сделаю все, что потребуется для их защиты. Даже если это разорвет мое сердце. Чтобы никто не смел угрожать счастью моих близких.
Несколько терций стояла тишина, потом толпа качнулась, и воины разошлись, образуя для него проход. Впереди, шагах в тридцати, на фоне небесной лазури, золотилась широкая арка. А перед ней тяжело ворочалась непонятная тень. Рас пошел вперед, вглядываясь в клубящийся сгусток. Эта тень, попеременно, принимала образы то трехголового слизня, то разбивалась на три призрачные человеческие фигуры, которые толкались, пытаясь прорваться в арку, затем свивались в огромного червя, и опять делились. Шуршахамы? Мы таки одолели их? Или нет? Почему они здесь?
- Даже Грань не хочет принимать их! - Тихий голос справа полон злорадного удовлетворения. - Вы одолели их, Командор. Спасибо.
Рас повернулся на голос. Парни, подростки и взрослые мужчины в одежде эн-асинов. И все, с одинаковым презрением, не спускают глаз с клубящегося сгустка.
- И куда это ты собрался? - Слишком звонкий голос бьет по ушам, болью отзывается в голове.
Рас зажмурился и схватился руками за голову.
- Да что ж ты пристала ко мне, заноза! Хоть здесь оставь ты меня в покое!