- Но вы проиграли!
- Факта вашего вторжения это не отменяет.
Вонгарский принц растерянно замолкает, получив очередной тычок под ребра. Его отец хмуро продолжает:
- Это была вынужденная мера. Империя угрожала нашим государствам вторжением. Превентивный шаг — самое разумное, когда речь идет о черной магии.
- Доказательства? - Джунки холодно смотрит прямо в глаза короля.
- Император уже захватил Алаварию и Альбию. А перед этим, Саламские острова.
- И кого же из этих государств вы представляете? У вас есть магически заверенная доверенность? О судьбе Альбии и Алаварии я буду говорить с их правителями.
- Но император их всех уничтожил!
- Можете доказать, что это делалось по приказу императора? Впрочем, тогда их судьба вас не волновала.
- Семнадцать мукхаямов на территории моего государства. Нападение на королевский дворец. Убийство членов семей влиятельных лордов. - Вступает в разговор зиндарийский король.
- Согласен, - Джунки переводит взгляд на него. - Зиндария имеет право требовать возмещения. Могу предложить… - Джунки взмахнул рукой, и над столом повисла полупрозрачная карта Норуландской империи. Принц чуть опустил руку. Масштаб карты увеличился, но теперь на ней отображалась только бывшая Алавария.
- У нас тоже есть такие доказательства! Вонгария тоже требует контрибуции2! - опять влез вонгарский наследник.
Даже без ментального вмешательства было понятно, что никаких доказательств у принца нет, и он понятия не имеет, о чем говорил зиндарийский король. Джунки холодно посмотрел на него сквозь полотно карты и замер, о чем-то размышляя. Ему достаточно было потребовать предъявить доказательства, чтобы надолго испортить репутацию этого правящего дома. Монарху Вонгарии явно хотелось залезть под стол, чтобы спрятаться от стыда, или сунуть туда не в меру ретивого отпрыска. Но он напряженно молчал - Джунки так легко сдался зиндарийскому королю, даже сам предложил уступить часть своей земли. Кто знает, может мальчишка не так силен, как рассказывает магиня? Интересно, а почему сккарцы вдруг стали на его защиту? Что они сами хотят получить от Норуланда?
- Ваше величество, - обратился Джунки к королю Вонгарии, - вы готовы взять на себя ответственность за жизни людей, которые останутся на территории, если она, по контрибуции, отойдет к вам?
Расу стало скучно следить за торгом, он посмотрел на Эрима — тот явно получал удовольствие, наблюдая за всем этим.
- Репарация, контрибуция, как они могут? Ведь это же мы вторглись в Норуланд и перебили треть его жителей!
- Прости, Рас, но контрибуция — это право победителя, здесь так принято. Даже Джунки не спорит с этим. Только Саккар, с его чрезмерной щепетильностью, не позволяет себе поживиться за счет побежденного. Излишнее благородство — не всегда благо.
Рас задумался. Какой именно из Устоев Эрим назвал чрезмерной щепетильностью? И разве благородство может оказаться лишним? То, что он вступился за принца, не благородство, а всего лишь, справедливость. И Эрим тоже понимает это, иначе не поддержал бы его сейчас. У него ведь не самые лучшие воспоминания о норуландце и его телохранителе. А чрезмерное благородство… Это не к нему, не к Расу. Ведь именно он, Рас, снял запрет на умышленное убийство противника. И он хорошо помнит, сколько теней встречало его у Грани… И Кан тоже никогда не радовался этой победе. Шуршахамы — да, их необходимо было уничтожить. За всё то зло, что они совершили. За слезы и боль матерей, потерявших детей. За страх и мучения детей, по капле отдающих свои жизненные силы. За отнятые жизни мужчин, превращенных в бездушные куклы. Нет, шуршахамы заслужили свою смерть. Но остальные… По своей воле, разве стали бы они воевать? Или всё-таки стали бы?
Эрим легонько коснулся его руки, привлекая внимание. Рас поднял голову. Все взгляды - любопытные, злобные, презрительные, - были устремлены на него. Джунки, единственный, чей взгляд, по прежнему, не выражал ничего, повторил свой вопрос:
- Что хочет получить Саккар, в качестве контрибуции?
Что? А Рас-то тут при чем? Это Эрим с Каном пусть… Стоп. Кан оставил ему бирку и право решения. Понадеялся, что Рас не подведет. Позаботится о Саккаре.