Пожав плечами в ответ насмешливому взгляду Асина, вернулся на своё место за спиной Тахмар.
Шаманка, наконец, отмерла, взялась рукой за, так же внезапно, проявившуюся круглую костяную ручку.
- Асин, ждите здесь, - бросила, не поворачивая головы.
- Нет. Он пойдёт со мной.
Тахмар чуть повернула голову в сторону внука.
- Это Земля Силы нашего народа. Здесь нет места рабам.
- Он пойдет не как раб. Он пойдет … - Джунки мельком глянул на побледневшего, застывшего, как взведённая тетива, Асина, - как мой брат.
- Хорошо, - бесстрастно ответила Тахмар. - Запомни, это был твой выбор.
Джунки с облегчением, выдохнул. Он и сам не ожидал от себя такой ретивости. Разве с Тахмар спорят? Но… это было правильное решение.
Шаманка опустила руку и погладила воздух. Крупная синеглазая пантера, Мать Рода, неслышно скользнула из-за спины Тахмар, ловко подставила пятнистую голову под ладонь.
- Она присмотрит за Ятим.
Асин нахмурился, но молча стал расстегивать крепкие ремни, пришитые к широкому куску кожи, обшитому мягким войлоком, который удерживал за его спиной трехлетнего малыша. Смышлёный и любознательный, Ятим теперь мало походил на голодного и запуганного найденыша, но Асин продолжал носить его за спиной, соглашаясь оставить только под присмотром самой Тахмар, не доверяя малыша больше никому.
Проследив за ребенком, удобно устроившимся под боком лежащей пантеры, и привычно высыпавшим из поясного мешочка мелкие цветные камешки, шаманка заторопилась.
- Оставьте все оружие по эту сторону.
Решительно толкнула дверь и шагнула за порог.
Джунки отцепил, сложил у ног ножны с мечами, вынул из сапога нож и из-за пояса сякэны. Усмехнулся, увидев краем глаза, что склад оружия у ног Асина уже в два раза больше, и продолжает расти. Джунки поиграл плечами, чтобы добавить себе решительности и, не колеблясь, шагнул через порог. И застыл, совершенно очарованный.
Здесь, по ту сторону двери, больше не было бескрайней пажити, застеленной мягким зелёным ковром. Вместо этого, они оказались на квадратной беломраморной платформе, шириной шагов в десять. В центре площадки — такой же мраморный постамент, в половину человеческого роста. На пьедестале — искусно вырезанная фигура спящего тигра, раза в три больше реального размера. По краю площадки расставлены двухметровые колонны, с мастерски высеченными фигурами животных: конь, лис, журавль, пёс, джейран, ящер… Некоторые фигуры были покрыты черной копотью, какие-то припорошены серой пылью. Лишь фигура сидящей пантеры слепила глаза своей белизной. Джунки обежал взглядом все фигуры.
- Это же… тотемы норуландских родов, - догадался он. - Черные — умершие рода, оставшиеся без наследников, серые — те, где в наследниках совсем малые дети, либо девочки. А тигр… Именно его рисовали на знамёнах покойного императора. Хотя бабушка и ворчала себе под нос, что хора́ни1 не признал его своим наследником.
Джунки потянулся взглядом за колонны и не увидел ничего, кроме небесной лазури. Он сделал шаг, чтобы заглянуть за край платформы, но Тамин решительно заговорила, и Джунки остался на месте.
- Хора́ни1, я привела к тебе наследника. Прошу тебя, сухо́2, поделись с ним своей Силой.
От глубокого вдоха холодные иголки пробежались по спине Джунки. Каменный тигр ожил и поднял голову. Древняя, могучая и… бесконечно мудрая Сила окутала Джунки. Величественный зверь коротко оглядел гостей ярко-синими, как сапфиры, глазами, и остановился на шаманке, а в голове Джунки раздался низкий, рокочущий голос.
- Ты привела двух человек, шаманка. Кому из них ты хочешь отдать буздыхан3 харуза4?
- Тому… кто больше достоин.
А бабушка не слишком долго колебалась, - с горечью успел подумать Джунки.
Всего несколько ударов сердца, и пронзительный, строгий взгляд изучил его душу, даже те закоулки, куда и сам парень старался не заглядывать. Затем такой же репрессии подвергся Асин, как всегда, застывший на пол шага позади его левого плеча.
- Первый совсем недавно стоял у Врат Вечности, и всё-ещё не оправился полностью. Хоть он и сын Норуланда, он сейчас слишком слаб. Я вижу в нём отголоски магии, но ты поторопилась. Его тело не выдержит даже половины моей Силы. А второй … Он не просто чужеземец… Его душу ломали болью столько раз, что там не осталось места для любви. Ни к землям Норуланда, ни к её детям… Я не отдам свою Силу в такие руки.