Стражники втащили в центр площадки хрупкую девушку со связанными руками и темным мешком на голове. Невысокая и очень худая, так что одежды пленницы свободно висели на ней. Болдыман вдруг со злобой уставился на Джунки, и сердце принца пропустило удар от тревоги. Только многолетняя привычка позволила ему сохранить скучающую надменность на лице. Но, когда с головы пленницы стянули мешок, Джунки потянулся к бокалу с вином, и остановился, спрятал дрожь пальцев в рукавах. Пленница не была его сестрой. Но и освобожденной им зиндарийкой, тоже не была. Когда та переодевалась в принесенную Расом одежду, Джунки, лежа на заборе, имел возможность хорошо рассмотреть ее тело. Высокая и крепко сложенная молодая девушка не имела ничего общего с еле держащейся на ногах, изможденной зиндарийской женщиной. Шан Болдыман просто заменил сбежавших пленников другими рабами.
Когда у истязаемой женщины закончились силы кричать, и она просто выла, негромко, на одной ноте, Джунки осторожно огляделся. За неспешной пыткой, с жадной ненавистью в глазах, безотрывно наблюдали только шан Болдыман и его сын. Остальные гости пили вино и тихо переговаривались, давно отвлёкшись от происходящего действа. И Джунки сдался. Широко зевнув, с опозданием прикрыв рот веером, он шепнул несколько слов, послал к женщине чуть заметный импульс, и тут же повернулся к рабу, подчеркнуто лениво протягивая пустой бокал.
Когда женщина захрипела, испуская последний вздох, Болдыман вскочил на ноги, угрюмо вглядываясь в лица своих гостей. Похоже, никто из гостей ничего не заметил, они деже еще не поняли, что представление уже закончено. Но он точно видел маленький темный сгусток воздуха, ударивший в грудь рабыне и отнявший ее жизнь. Кто посмел? Такое под силу только магу, но единственный ташибей, присутствующий на казни, закрыв глаза и спрятав руки в рукава, попросту дремлет, делая вид, что медитирует. Легкую магию, усиливающую удар меча или удлиняющую прицельный полет стрелы, укрепляющую доспехи или придающую ускорение, отбивая атаку противника, давали разные амулеты, доступные многим воинам, особенно знатным. Но чтобы послать убивающий импульс по воздуху, не прикасаясь к человеку, нужны способности ташибея. Будто почувствовав буравящий взгляд Болдымана, ташибей всхрапнул и встрепенулся. Приоткрыл один глаз, поводил мутным взором, пошамкал губами и продолжил спать. Притворяется? Болдыман скрипнул зубами, вспомнив, сколько серебра пришлось отдать, чтобы жадный старикашка согласился скрыть побег раба. Теперь он решил отыграться? Не дать Болдыману насладиться воображаемой местью? О том, что рабыня тоже сбежала, оставив вместо себя соломенное чучело в своей одежде, никто из гостей не должен был знать. Неужели кто-то из его людей проболтался? Хотя, сама девчонка такое провернуть вряд ли сумела бы. Шаманка уверяла, что эта дрянь не владеет Силой. Однозначно, ей кто-то помогал. И сейчас этот предатель должен быть здесь. Шан скользнул взглядом по лицам присутствующих и задержался на принце Джунки. Тот сидел в пол оборота к месту казни и, со скучающим видом дегустировал вина из разных бутылок, выставленных перед ним рабами. Бабка принца — очень сильная шаманка. Настолько сильная, что не каждый ташибей возьмется с ней спорить. Но ее дочь, мать Джунки, полностью лишена Дара, иначе ей бы никогда не стать женой императора. Поговаривают, что ее дочь, внучка шаманки, тоже получила от Богов какой-то Дар, но все эти слухи рождены тем, что Верховный ташибей усиленно добивался от императора позволения жениться на его младшей дочери. Болдыман и теперь не верит в одаренность девчонки, просто старый хрыч захотел насладиться молодым телом. Но теперь шан усиленно попытался вспомнить, говорил ли кто-нибудь о Даре принца? Можно ли такой Дар скрывать? Мог ли Дар передаться от шаманки к внуку? И что вообще принц делает на его подворье? Приглашения принцу он, точно, не посылал. Но тот приехал, самым последним. И все время жалуется на скуку в своем дворце. Если вспомнить, как старательно его мать выставляет напоказ свой траур, этому легко поверить. Но почему же, глядя на беззаботного принца, сердце царапает недоброе предчувствие?
Рассвет застал беглецов у реки, неподалеку от того места, где Рас и Тамин впервые встретились. Рас спешил поскорее забраться в чащу, уйти подальше от нахоженных тропинок. Но ночная скачка вытянула все силы у девушек, да и Таг держался не многим лучше. Хорошо хоть, телохранитель принца оставался бодрым и внимательным. Вот уж не думал, что им вдвоем с этим подростком придется обеспечивать безопасность их маленького отряда. И надо признать, у Асина это получалось неплохо. Когда Рас наблюдал, какими глазами подросток смотрит на принца, с каким трепетом он произносит: «мой Принц!», - именно так, Принц, с большой буквы, - Рас с насмешкой говорил себе, что ему придется охранять трех изнеженных девушек. И еще неизвестно, кто окажется более изнежен — принцесса или любимчик принца. Как выяснилось, Рас здорово ошибся. Асин оказался превосходным телохранителем. Он был быстр и бесшумен, все замечал и везде успевал. Вот только охранять предпочел только принцессу. Когда Кати, бредущая рядом, споткнулась, он даже не шелохнулся, чтобы помочь ей. Если бы не Таг, девушка бы здорово ушиблась. Пришлось останавливаться и, глядя в глаза парнишке, делать внушение.