- Пока не все твои узоры у меня получается повторить, но кое-что оказалось очень полезным, - если Джунки и пытался скрыть свое удовольствие, то получилось не лучше, чем у кота, обожравшегося хозяйской сметаны.
Вместе с одеждой телохранителя Расу вернули и его дротики. Вряд ли принц настолько доверяет ему, скорей надеется на свой ментальный контроль. Сейчас все чувства Раса занемели. Аккуратно и неторопливо он вытащил из-под кушака метательный нож, крепко зажал рукоять в кулаке, оценивая расстояние до горла принца. Лежащая на боку пантера резко перевернулась на брюхо. Настороженно следит за движениями Раса, но не двигается с места. В момент удара Джунки резко выбросил руку, перехватывая запястье Раса. С безмятежным спокойствием на лице отставил свою пиалу и повернулся к нему, протягивая открытую ладонь. Чиркнув ею по дротику, зажатому в кулаке Раса, Джунки торжественно произносит:
- Я никогда не расскажу другим о том, что увидел в твоих мыслях во время твоей полусмерти. Но сам воспользуюсь, чем смогу, не причиняя вреда тебе лично. Я принимаю тебя, как Учителя.
Кровь, скопившаяся из пореза в ладони принца, вдруг собралась в алый шар, и зависла над ладонью, медленно растворяясь в воздухе. И одновременно со сгустком крови, прямо на глазах, порез на ладони затянулся, превратившись в белую ниточку шрама.
- Что это было? - Рас все еще сжимает дротик в кулаке.
- Клятва на крови. Ты же не можешь передавать знания без клятвы. Если я ее нарушу, моя кровь свернется и сердце остановится. Так что, у тебя нет необходимости убивать меня и умирать самому. Лучше позаботься о моей сестре, как обещал.
- Но… почему?
Джунки достал из внутреннего кармана пухлый конверт, протянул ему.
- Передай зиндарийскому принцу.
- Что здесь?
- Карта Норуланда с границей земель Рода Пантеры. Передай: мой Род не будет участвовать в этой войне. Но, если наши границы будут нарушены — нам придется обнажить оружие. Так что, будьте аккуратны.
Принц опять взял пиалу, подлил себе горячего чаю, и продолжил, почти равнодушно, будто обсуждая погоду за окном:
- Те семнадцать «мест забвения», что вы нашли… Обратите на них внимание, это точки, откуда начнется нападение.
- Но как?
- Подробностей я не знаю, этим заправляют ташибеи. Знаю только, что таких выходов должно быть четное количество, а кто-то из влиятельной знати, неподалеку, находится под влиянием Норуланда.
- Под влиянием?
- Подкуп, шантаж, … возможно, магическое подчинение… До конца траура осталось семьдесят два дня. Думаю, Тахтымаш не станет долго тянуть с нападением. Он второй сын императора и сын второй жены, однако у него еще три брата, и его мать, с четырьмя сыновьями получит больше наследства, чем первая жена, с одним сыном. К тому же, несколько последних лет, именно Тахтымаш постоянно находился при отце, и многие шаны готовы поддержать его, чтобы не потерять жирные места у кормушки. Но и Тагмытаха, старшего сына императора, не стоит сбрасывать со счетов. Его интерес к магии смерти отдалил его от императора и жутко обозлил этим. Пока он помалкивает и не суетится, собирая вассальные подписи на санаде. Но просто так золотой буздыхан он не отдаст, я уверен в этом… Пожалуй, это все, что я могу тебе рассказать.
- А Тамин? Расскажешь о ней правду?
Джунки устало вздыхает.
- Я не лгал тебе.
- О том, что она бежит от нежеланного брака? Да ладно! Она же еще девчонка совсем. Какой безумец женится на подростке?
- Рас, в Норуланде девушек отдают замуж в пятнадцать, а подыскивать будущих родственников начинают с тринадцати. Император давно посулил ее своему приближенному, и если бы Тахмар не пообещала проклятие, отдал бы сразу. Восемь дней назад Тамин исполнилось пятнадцать.
Рас присвистнул.
- И кто у нас жених?
- Верховный Ташибей.
Ожидая продолжения, Рас вернул под кушак забытый в кулаке дротик. Эта часть разговора явно давалась Джунки с трудом. С застывшим отчаянием на лице, он уставился в землю, вовсе не видя ее. Руки, непроизвольно, сжимались вокруг пиалы. В голосе, очень тихом, звучала одновременно ярость и боль.
- Когда вы встретились… Тамин бежала к скале духов, а мои нукеры пытались остановить ее… Она хотела спрыгнуть со скалы, чтобы разом покончить со всем… Чтобы не подставлять меня… Я ведь не стал бы ее отдавать, пошел бы против воли императора.