Эрим устроился чуть дальше, за их спинами, но с видом на портал. Исак принес припасенные бутерброды, недовольно косясь на одеяло, доставшееся Асину. Да уж, эти двое не скоро начнут доверять друг другу. Рас вздохнул и не стал предлагать бутерброд Асину. Перетопчется. Не таким уж невинным и пушистым оказался подсыл норуландского принца.
Сначала Рас вытянул из Эрима и его телохранителя все известные им подробности покушения в Саккаре, затем осторожно рассказал о своей встрече и разговорах с Джунки, потом дотошно выспросил слухи и их догадки об эн-асинах. Заодно, Исак подтвердил, что магия ташибеев притягивает Асина, заставляя подчиниться. И сопротивление стоит тому немалых сил. Лишь упрямство и холодная ненависть к бывшим «учителям» не дают ему поддаться этому призыву.
Время шло, а на сердце Раса становилось все гадостней. Скоро рассвет, а как остановить ритуал чести своего офицера он так и не придумал. С тоской Рас уставился на сереющее небо. Воин — хранитель жизни. Смерть любого, кто стоит за его спиной ложится пожизненным грузом на плечи защитника. А как унести ношу, когда из жизни уходит соратник, недавно надежно подпиравший твое плечо? Уходит не потому, что враг оказался сильней. А потому, что сама жизнь вдруг стала для него врагом.
За деревьями мелькнула тень, и через давату к нему подошел новый саккарский офицер, склонил голову в приветствии.
- Командор, я — Ман Таррак, произвожу смену охраны.
- Хорошо. Продолжайте. А Нам Аттан, он… отказался от ритуала?
- Нет. ...Командор, вы не будете его провожать?
- А для чего я, по твоему здесь сижу? Думаешь, он скоро придет?
- Командор, - слегка растерялся офицер, - Нам выбрал другое место. Он решил остаться у реки, и он уже выехал.
- Акулья пасть!!! Вот же бзыдра хандырная!!! - Рас вскочил и заорал во всю глотку. — Где — у реки?! Место?!
- Пятьдесят шагов к северу от моста.
- Рысье дерьмо! Мешкорота мне в зад! Тюрюхайло обрыдлый! Расчирвяшнь мою налево! - Рас уже бежал к лошади.
- Ээмм… - Эрим осторожно прикрыл рот, не зная, что вызвало у него большее удивление — само красноречие Раса, или то, что он так виртуозно призывает проклятия на собственную… гм, персону. - Исак, буди норуландцев, догоняем его!
Глава 7. Ритуал.
Когда Рас примчался в нужное место, Нам уже закончил копать яму и расстелил на земле плащ, в который его потом завернут друзья. Рас огляделся. Место для погребения Нам выбрал основательно. И когда успел? Небольшая заводь и роскошная ива, шатром распустившая ветви над длинной неглубокой канавой, выкопанной офицером для последнего пристанища. Тихо, спокойно, вода рядом. Не океан, конечно, но все же. Правда, поручителям придется сегодня немало побегать по лесу, чтобы собрать достаточно камней и обложить ими могилу. Но это будет их предпоследняя забота о друге. Последняя — приглядывать за его семьей, пока старший сын не встанет на ноги, чтобы самостоятельно заботиться о матери. Рас помнит такие могилы — в Крепости была целая площадка с просоленными, спаянными ветром и влагой каменными упокоениями. Семнадцать могил за почти тысячу лет. Захоронения занимают меньше половины скального карниза, оставленного для этих целей. Потому что умерших не от своей руки в Саккаре сжигают или отдают океану. И Эрим считает, что мы легкомысленно относимся к смерти? Может, наоборот, мы слишком серьезно относимся к своей чести?
Помимо пятерых поручителей, которых пригласил Нам, чуть в стороне смущенно топтались несколько зиндарийцев, чье любопытство заставило их подняться на рассвете и незваными припереться в лес, посмотреть на чужую добровольную смерть.
Рас соскочил с лошади, не глядя, бросил поводья в чьи-то руки, быстрым шагом подошел к участникам ритуала.
- Желаю здравствовать, Командор. Спасибо, что пришли проводить меня, - проговорил офицер Нам с видом человека, бесконечно уставшего от затянувшейся рутины.
- Эээ… - растерялся Рас. Желать доброго утра или, тем более, здоровья, язык не поворачивался. Да и радость эта встреча не несла никому. - Пожалуйста, удели мне немного времени.
- Как скажете, Командор. Но сначала я раздам свои письма.
Нам отошел немного в сторону, и его друзья, ставшие поручителями, подходили по одному, получить письмо и попрощаться. Глядя на их размеренное спокойствие, Рас кусал губы от досады, чувствуя, как быстро тает его решимость. Да, конечно, заснуть на посту — огромный проступок. В Крепости, в мирное время, допустивший такое, сразу же опустился бы в рекруты, и об офицерской бирке забыл бы до конца жизни. Здесь же, почти война, и заснувший Нам пропустил врага, а значит, ритуал чести — единственный достойный выход для него. Все так, если бы не одно маленькое «но», которое свербит и гложет совесть Раса, с тех пор, как он вернулся на этот берег. Здесь замешана магия. Раньше Рас и сам отмахнулся бы от глупых разговоров о невероятном, но сейчас, когда он почувствовал в себе Силу и то, что стало для него возможным с ее помощью, он сильно изменил свои взгляды. И если Эрим вообще против самоубийственных ритуалов, то Рас лишь считает нынешнее соотношение несправедливым. Винить человека за то, что не смог противостоять магу, это так же глупо, как судить рыбаля за то, что не остановил шторм, или крестьянина, за то, что ливень положил посев. Противостояние им просто не по силам! Вот только как доказать это офицерам? Ведь и Нам, и его поручители все еще живут в той, домагической жизни, из которой Раса Доля безжалостно вышвырнула.