Теперь же, шаны пируют в юрте и ожидают приезда ташибея, который должен разобраться, почему взбунтовались просветленные, и как здесь оказался саламец, да еще и переодетый.
Рас, низко согнувшись под пустым коробом, медленно прошелся вдоль становища, переглянулся с Тагом, запертым вместе с Кати в каком-то подобии курятника. Узнав Командора, Таг тут же опустил глаза, продолжая изображать бездушного раба, и незаметно погладил по спине, свернувшуюся безвольным комком у его ног, Кати.
Девушка ничего не хотела замечать. Брат, которого она так отчаянно искала, оказался бездушным рабом. А теперь он мертв.
Когда Командор рассказал ей о находке разведчиков, Кати долго металась от отчаяния к надежде. А затем она приняла решение. Выскользнув потихоньку из крепости, она переплыла Вальгу и спряталась неподалеку от того места, где должен был переправляться Таг. Когда она встала перед разведчиком, тот ничего не сказал. Только тяжело вздохнул, и повел ее к поселению, где заметили ее предполагаемого брата.
Она узнала его.
Увидев издалека его деревянную походку и безжизненное лицо, Кати до безумия захотелось заглянуть в его глаза, проверить — неужели они, и вправду, мертвы?
И она побежала.
Не обращая внимания ни на Тага, пытавшегося ее остановить, ни на норуландцев, копошащихся вокруг круглого войлочного дома. Один из охранников шана попытался перехватить переодетую парнем девушку, но увидев ее сумасшедшее стремление во двор, усмехнулся, посчитав провинившимся рабом, и пропустил. Кати заступила дорогу брату, согнувшемуся под тяжестью мешка с мукой, попыталась заглянуть ему в глаза. Тот равнодушно скользнул глазами по ее ногам и попытался обойти, но Кати опять заступила ему дорогу. Брат медленно поднял глаза и долго, равнодушно смотрел на нее, покорно ожидая распоряжений. И Кати не выдержала. Она с силой ударила брата по бездушному лицу, заколотила кулаками по его груди.
- Ирам! Очнись! Посмотри на меня! Вспомни! Ты не смеешь быть таким!
От горя голос у девушки пропал, и вместо крика получился лишь отчаянный сип, только это на какое-то время спасло их. Её, брата, и Тага, который последовал за ней и сейчас старательно устраивал хаос за её спиной, разворачивая рабов и направляя их в разные стороны. И вдруг какая-то искра промелькнула в глазах брата. Он медленно поставил на землю мешок, поймал и прижал к груди кулачки Кати, осмотрелся вокруг.
- Беги, - брат с трудом разлепил губы, - тебе нельзя быть здесь.
- Ирам! - Кати шмыгнула носом, вытерла о плечо залитое слезами лицо.
- Лошади! - Подсказал из-за спины Таг, рукой развернул брата и подтолкнул в спину. А сам закинул себе на плечи его мешок с мукой, стараясь перегородить дорогу спешащему к ним види с арапником в руках.
Окрыленная радостью, Кати дальше ничего не видела. Она взобралась на первую попавшуюся лошадь, почти уверенная, что брат следует за ней. Вот только конь под ней вдруг взбунтовался, отказался слушаться и решил повернуть назад. К такому Кати не была готова, и когда конь взвился свечкой, поднимаясь на задних ногах, девушка мешком свалилась к ногам довольного шана. Встать ей не позволили. Охранник шана накрутил ее косу себе на кулак, вынуждая поднять голову, оставаясь на коленях. А потом ее мир рухнул. Когда к ногам шана притащили, волоча по земле, мертвое тело ее брата. По-настоящему мертвое, утыканное стрелами и бездыханное. Такой резкий переход от отчаяния к счастью, а затем сразу к бездонному горю будто сломал что-то в Кати. Её душа умерла вместе с братом. Сейчас она лежала на соломе, подтянув колени к лицу, а перед закрытыми глазами раз за разом всплывали из памяти картины из детства, когда брат был еще жив.
Убедившись, что Таг в порядке и увидел его, Рас припрятал свой короб среди хозяйственных построек, а сам немного покрутился среди солдат, прислуживая им за ужином. Стянул несколько пирожков со стола, морковку и пару яблок и спрятал под кушаком, затем увязался за рабами, отправленными приглядывать за лошадьми. Приглядел и прикормил трех вполне сносных длинноногих жеребцов, выбирая не самую дорогую сбрую на них. А когда совсем стемнело, осторожно пробрался к пленникам.