Оказывается, у Асина тоже может лопнуть терпение. Он опять взобрался на крышу, долго что-то шептал девушке на ухо, затем двадцать раз поклялся, что не упустит ее, не позволит ей упасть, будет постоянно подстраховывать и очень крепко держать. Наконец, Асин спрыгнул на землю, и с каменным лицом, подняв вверх руки, остановился под самой стрехой. Принцесса перевернулась на четвереньки, и оттопырив круглую попку, поползла вниз, тщательно ощупывая ногой каждый дециметр крыши. Но как только ее ножка потеряла опору, вся напускная бодрость сразу же испарилась. И если бы не Рас, подхвативший девушку за плечи, и просто не пустивший ее назад, скорей всего, Тамин согласилась бы сегодня ночевать на крыше. Она уцепилась двумя руками за ноги Раса, едва не сбросив того с крыши, и воодушевленно размахивала ногами, чуть не снеся голову Асину. Наконец, Асин поймал обе ноги принцессы и осторожно потянул их вниз. Округлив глаза и громко шепча: «Братик!!!», девушка проехалась животом по краю крыши и намертво вцепилась руками в стреху. Когда Рас спрыгнул на землю, смеяться у него сил уже не было. Асин, отсвечивая алым распухшим ухом, нерушимой скалой стоял у стены казармы, сквозь зубы шепотом ругаясь на трех языках. Тамин, сидя на его плече и крепко зажмурившись, вцепилась побелевшими пальцами за край стропила и отпускать его, явно, не собиралась. Услышав очередной призыв: «Братик, спаси меня!», Рас решительно шагнул к ним, крепко обхватил девушку за талию, и громко, уверенно сказал:
- Я здесь! Я с тобой. Иди ко мне, малышка.
И чудо свершилось! Не открывая глаз, Тамин тотчас отпустила деревянный брус и скользнула на руки Раса.
- Братик! Спасибо! Я так испугалась!
И столько было детского горя в этих словах, столько доверия в прижавшемся к его груди хрупком тельце, что Рас растерялся. Тамин несколько раз шмыгнула носом, и за это время Рас успел дважды проклясть себя за глупый поступок. Ведь знал же, что она высоты боится! Зачем потащил ее на эту трижды проклятую крышу! Почему не позаботился о ней, не вспомнил о ее страхе? Рас еще крепче прижал девушку к себе, хотя чувствовал, что она уже отдышалась и приходит в норму. А когда ощутил горячую слезинку, быстро прокатившуюся по его шее за ворот туники, он готов был разнести весь мир, до камешка. Хотя, причем здесь мир? Ты же сам, олух, затащил ее на эту крышу! Ты сам напугал девчонку, да еще и искренне веселился, гад!
Рас осторожно опустил ноги девушки, обнял ее за плечи и за тонкую талию, горячо зашептал в ушко.
- Все хорошо, все прошло. Ничего не бойся, моя девочка. Я рядом. Никто никогда не посмеет обидеть тебя.
Тамин подняла на него огромные синие глаза, с оставшейся невыплаканной влагой, и Рас вдруг понял, окончательно и бесповоротно, что эта девушка — самое главное сокровище в его жизни. А самое большое его желание — вот так стоять рядом, чувствовать тепло ее хрупкого тела, ловить губами ее сладкое дыхание, и бесконечно наслаждаться ее доверием.
- Кхм! - Асин всего лишь на давату позволил им забыть кто они и где. - Госпожа! Все в порядке, ты можешь отпустить его.
Медленно, неохотно, Тамин все же послушалась телохранителя, разомкнула руки, сплетенные на шее Раса. И он сразу же ощутил тоску и одиночество, как риф, затерянный в океане.
- Рас! Вот ты где! Я ищу тебя повсюду!
В голосе Кати было столько требовательной уверенности, что на пару терций, Рас почувствовал себя учеником, готовящим очередную шкоду и застигнутым на горячем. Жутко захотелось спрятать Тамин за спиной - вдруг строгий Наставник не заметит? Преодолев искушение, Рас опустил руки, отступил на шаг, усмехнулся.
- Надо же, какой я сегодня популярный… Шанк, отведи Анису в комнату. Я велю принести вам успокаивающего чая. - И только после этого обернулся ко второй девушке. - Привет, Кати! Что-то случилось? Это может подождать? Я зайду в поварню и сразу приду к тебе, хорошо?
- Понесешь чай норуландке? Не засохнет! Или пусть, вон этот прихвостень для нее старается! - Не понятно, чего больше было в голосе Кати — презрения или злобы?
Рас поднял бровь.
- Кати! Кем бы она не была, она — гостья нашей Хранительницы. Проявляя неуважение к ней, ты оскорбляешь мою страну, моих правителей и меня лично. Не стоит забывать об этом.