Но Кати лишь хмыкнула, и не подумав о смирении. Рас повернулся к Тамин, чтобы извиниться, и остолбенел. Если бы сейчас шел дождь, между девушками немедленно выросла бы ледяная стена — настолько замораживающими взглядами они обменялись. Да что это с ними? Уже давно Рас говорил, что ненависть между зиндарийцами и норуландцами какая-то неестественная, слишком нарочитая, но это уже перебор. Померившись взглядами, девушки, наконец, разошлись. А Рас, растерянно растрепав золотисто-кудрявую макушку, потопал в поварню. Судя по тому, как поспешно закусывали губы и прятали глаза встречные воины, очевидцами их акробатического представления стала почти вся крепость. И только одна Кати поспешила засвидетельствовать принцессе свое внимание.
- Кати, что это было?
На всякий случай, Рас принес успокаивающий чай и для Кати, поставил корзинку с булочками на стол, уселся напротив нахохлившейся девушки.
- Она норуландка!
- А я саккарец. И?
- Они убивают наших людей! Они забирают наших детей в рабство!
- Их простолюдины тоже рабы у шанов, их участь ничуть не лучше. И потом, я недавно узнал, что оказывается, двадцать лет назад мосты между вашими странами разрушили именно норуландцы. Потому что именно зиндарийцы повадились нападать на их деревни, пользуясь тем, что все воины собраны в становище шанов. И поверь, ваши воины отнюдь не были образцом деликатности.
- Ха! Воины! Обычные крестьяне и рыбали! А те трусы даже отпора дать не смели!
- Так ты знала об этом?
- Ну и что? Норуландцы — жалкие отребья, которые, как цыплята под квочкой, прячутся за спинами своих шанов!
Рас поставил чашку с недопитым чаем на стол, сцепил пальцы.
- Если я правильно тебя понял, то когда норуландцы убегают от вас и не дают отпора, то их можно бить и грабить, потому что они трусы и не заслуживают уважения. А когда шан собирает своих воинов и приходит с местью к вам, именно, чтобы дать отпор, то он негодяй, потому что вас обижать нельзя. Я ничего не упустил?
- Но… - Кати растерянно замолчала. Похоже, она впервые посмотрела на это с другой стороны. - Все равно, - упрямо пробурчала она, - наши люди не убивали их, не забирали детей.
Рас вздохнул.
- Кати, в Норуланде есть только два класса — воины и рабы. Смелость, стойкость среди рабов не поощряются. Таких детей сразу забирают у родителей в войско шана. Но и там они всего лишь види. Те же рабы, только с оружием в руках. И за каждым из них стоит страх наказания всей его семьи за малейший проступок. Им нужно приложить немало усилий, чтобы стать простым воином и заслужить право получить раба или выкупить родных из рабства. Так что, большинство норуландцев — люди подневольные, и я не вижу повода их ненавидеть.
- Не очень-то эта Аниса похожа на крестьянку! Даже собственного раба имеет.
- Она не крестьянка, ты права. Но ее брат своей жизнью рисковал, чтобы помочь вам с Тагом сбежать из плена. Об этом ты помнишь?
Кати обиженно засопела, отвернувшись к окну. Рас опять взял в руки чашку с чаем, сделал несколько глотков и попытался смягчить свою отповедь.
- Кати, я понимаю, что твоя семья… пострадала от норуландцев. Но ты же сама знаешь — Аниса к этому не причастна… Если для тебя слишком сложно ее видеть — я могу отправить тебя назад, на седьмой кордон. Не волнуйся, мои люди и там позаботятся о тебе.
- Ты… Ты прогоняешь меня? - округлила глаза Кати.
- Нет конечно, что за глупые мысли. Я просто… хочу избавить тебя от лишних волнений.
- Тогда пусть она уедет с заставы!
Рас покачал головой.
- Это не тебе решать. Она гостья нашей Хранительницы и я отвечаю за нее. А тебе советую все-таки подумать.
Рас встал и направился к двери, не заметив, какой огонь полыхнул в глазах девушки.
Когда Рас вышел из комнаты Кати, он едва не столкнулся с офицером Намом. И тот явно поджидал его.
- Поистине, я сегодня сверх популярен! Желаю здравствовать, Нам!
- Желаю здравствовать, Командор! Я сейчас иду менять посты вокруг марева. Вы же хотели поговорить со мной? Идемте, у нас будет на это время.